Идею Ходорковского о парламентской республике воплотил на практике Путин

27.12.2010

Декоративный президент и реальный правитель России в лице премьер-министра, опирающийся на большинство в Госдуме – эта идея Ходорковского, за которую он сидит в тюрьме, блестяще реализована Путиным. Скорее всего, следующей идеей Ходорковского станет просвещённый национализм.

Сегодня Хамовнический суд начал оглашение приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. За 7 лет, пока они оба сидят в тюрьме, уже позабылось, а какие политические требования высказывал отец-основатель ЮКОСа.

Для начала надо напомнить, как формировалась личность Михаила Ходорковского, а затем – и его политические взгляды.

Ходорковский родился в интеллигентной семье, но уже с детства решил идти не по стопам родителей, а зарабатывать деньги и познавать мир (на знаниях о котором и надо делать капиталы). Первые деньги он заработал в 14 лет на подработке в булочной – 49 рублей. Среди других его юношеских профессий — дворник, плотник и мусороуборщик.

Познав мир простых людей, Ходорковский с началом экономической свободы принялся усиленно делать деньги. Сначала появился МЕНАТЕП, созданный в 1987 году при Фрунзенском райкоме комсомола. Компания торговала компьютерами, джинсами и спиртным. В штат своей фирмы Ходорковский принципиально старался брать фарцовщиков. Об этом, не стесняясь, он говорил сам: «Как же мы благодарны и прессе, и горе-педагогам, и милиции, что не смогли ликвидировать фарцовщичество как явление! Прошедшие университеты фарцовки оказались весьма перспективными бизнесменами, в МЕНАТЕПе они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны!».

В 90-е годы его политическим воззрением был крайний либерализм. Вот как по этому поводу говорил Ходорковский: «МЕНАТЕП должен делать только своё дело, не станет обрастать вспомогательными службами, это и ежу понятно! МЕНАТЕП – это работа, предприятие, а не государство в миниатюре. Мы отсекаем несвойственные нам функции, отсекаем советское… И если мы, МЕНАТЕП, стали бы брать на себя заботу о социальной сфере, мы опять скатились бы к элементарной уравниловке и распределиловке».

Далее он продолжал: «Наш компас – Прибыль… Наш кумир – Его Финансовое Величество Капитал. МЕНАТЕП скупил территории нескольких пионерских лагерей, чем лишил красногалстучных прав на отдых. Заявляем во всеуслышание: будь наша воля и представься такая возможность – мы бы не оставили на территории страны НИ ОДНОГО пионерского лагеря!».

В 90-е годы такое мировоззрение, кто забыл, исповедовала как власть, так и оппонирующие ей по мелочам либералы (их недовольство в основном выражалось в том, что слишком медленно и гуманно «давят гадину»).

К началу 2000-х Ходорковскому стало не хватать только экономического либерализма, царившего тогда в стране, ему понадобился ещё и либерализм политический – под которым в основном подразумевались не подконтрольные властям выборы.

Начиная с 1999 года, ЮКОС стал методично скупать депутатов Госдумы. Ходорковский спонсировал одновременно депутатов из ОВР, СПС, Яблока и КПРФ. Ирина Ясина, директор программ и член правления МОО «Открытая Россия», руководителем которого был Ходорковский,  говорила тогда об этом так: «Ходорковский готов был давать им деньги, поскольку, как все мы знаем, проход в Думу у нас не бесплатный… На моей памяти было отобрано всего человек 40. Это были люди из всех партий, включая ЕР, за исключением, пожалуй, только ЛДПР. Был еще и список побольше – на 88 человек».

В конце 2002 года создаётся фонд «Открытая Россия» во главе с Ходорковским. В этом фонде, который, по словам его организаторов, занимался «укреплением гражданского общества» и различными благотворительными проектами, на самом деле разрабатывался план покупки депутатов Думы созыва 2003 года, а также изменений в конституции России с целью превращения страны в парламентско-президентскую республику. Фонд должен был создать имидж Ходорковского как борца за социальную справедливость, а ЮКОСа, как крупной компании, чье руководство осознало социальную ответственность перед обществом.

В то же время ЮКОС создаёт аналог нынешней Росмолодёжи (руководимый Якименко) – только частный. В 2003 году ЮКОС провел 73 молодежных фестиваля, создал более 40 постоянно действующих молодежных клубов, работа по программам, спонсируемым ЮКОСом велась в 544 российских школах. Активных участников программ было около 150 тысяч человек.

Сам Ходорковский ещё в 1998 году предусмотрительно говорил, почему он взялся вкладывать деньги в молодёжь: «Люди после 30 лет фактически не меняются. Их очень сложно изменить. Если человек до 30 лет привык жить в одной системе экономики, то дальше его перевести в другую достаточно тяжело. Надо ждать, пока подрастет новое поколение. К сожалению, политики взрослеют позже. 35 лет — это еще незрелый политик. Поэтому, чтобы мы получили зрелую политическую систему, нам надо подождать еще пять лет, когда политики повзрослеют. Думаю, что экономика эти пять лет продержится. Подождем. В целом, я оптимист. Господа, я приглашаю вас сюда через пять лет. Это будет еще раз другая страна».

Как и обещал Ходорковский, ровно через пять лет, в 2003 году уже была другая страна.

В апреле 2003 года, когда Путин встречался с Ходорковским с глазу на глаз, на свет появился доклад «Исследование конституционно-правовых проблем государственного строительства, совершенствования конституционного законодательства Российской Федерации». Подготовил его НИИ системного анализа. В отношениях с НИИ в роли заказчика выступал Фонд развития парламентаризма, но как выяснилось позже, фонду эту работу заказала «Открытая Россия», писала газета «Известия».

В докладе ставился вопрос, как взять под контроль правительство. Один из вопросов так и звучал: «Необходимо ли вносить изменения в Конституцию России, чтобы закрепить принцип формирования правительства на основе парламентского большинства?» Нет, ответили учёные, не нужно изменений в Конституцию, можно ограничиться принятием конституционного закона. Это хорошо: принять конституционный закон намного проще, чем вносить изменения в Конституцию. Получалось, что, имея большинство в Думе и Совете федерации, абсолютно реально получить своё правительство, а соответственно и премьера. Президент при этом остается всенародно избранным главой государства, но его влияние на премьера и правительство в этом случае значительно уменьшится.

Интересно, что идея парламентской республики разрабатывалась в недрах администрации президента, и её творцами называли Владислава Суркова (бывшего соратника Ходорковского по МЕНАТЕПу) и Александра Волошина. Позднее Михаил Касьянов, который тогда занимал пост председателя правительства, фактически подтверждал это:

«Путин каждый раз уходил от разговора, но потом сказал, что, мол, они (имея в виду Ходорковского и других владельцев ЮКОСа) финансируют не только «Яблоко» и СПС, которые он (Путин) позволил им финансировать, но еще и коммунистов.

О том, что Ходорковский будто бы скупает депутатов, мне однажды с раздражением заявил сам Путин… Вот что еще любопытно. Весной 2003 года я вдруг почувствовал, что общественному мнению стараются навязать мысль о парламентской республике. Со мной, как обычно, согласовывали текст послания президента Федеральному собранию, и я вдруг наткнулся на тезис о том, что в недалеком будущем Россия должна стать парламентской республикой. При этом никаких обоснований и аргументов в пользу такого фундаментального преобразования в тексте не приводилось. Я эту фразу вычеркнул, потому что был уверен: переход к парламентской республике возможен, только когда граждане России поймут, что такое политические партии и зачем они нужны. И когда будут уверены в незыблемости свободы политической деятельности. Но тогда, в апреле 2003 года, до такого уровня общественного развития было еще очень далеко.

Однако в поправленной редакции текста тезис о парламентской республике каким-то непонятным образом снова всплыл в несколько иной формулировке. И тогда я заподозрил, что речь идет не о парламентской республике как таковой, а о создании механизма удержания власти. Я вновь этот пассаж вычеркнул — всего за 20 минут до начала выступления Путина в Кремле. А поскольку многие официальные СМИ заранее ознакомились с текстом президентского послания и заготовили соответствующие комментарии, то во многих изданиях и на сайтах поспешили сообщить, будто Путин объявил переход к парламентской республике. Хотя в действительности осталась только вписанная мною фраза про правительство, «опирающееся на парламентское большинство».

Потом появились и другие признаки, что в администрации президента отрабатывают механизм будущего удержания власти. Ведь после выборного цикла 2007-2008 годов у нас возник похожий расклад. Путин — премьер-министр, лидер партии «Единая Россия», контролирующей больше двух третей мест в парламенте и уже подправившей Конституцию, увеличив продолжительность президентского срока до шести лет, а полномочий парламента — до пяти лет. В любой момент она может инициировать и другие новации. Похоже, вчерне разрабатывать эту конструкцию в Кремле начали именно тогда, весной 2003 года, а для отвода глаз обвинили во всех смертных грехах Ходорковского…»

Иными словами, системные либералы тогда просто подставили Михаила Борисовича.

Но в тюрьме взгляды Михаила Ходорковского снова претерпели метаморфозу. Из буйного либерала он превратился в респектабельного центриста с социал-демократическим уклоном (примерно на уровне английских лейбористов времён Тони Блэра). Кульминацией публицистики Михаила Ходорковского стала опубликованная газетой «Ведомости» его статья «Левый поворот», в которой автор провозглашает «особую миссию» России – «соединение идей справедливости и идей свободы». То есть гибрид КПРФ, «Яблока» и малочисленных либеральных кружков.

Помня о способности Ходорковского легко трансформировать свои политические взгляды, несложно предугадать, какая у него будет следующая «повестка дня». Пять лет назад в интервью главреду газеты «Завтра» Проханову он делился своим отношением к одному сокамернику:

«А.Проханов: Мне известно, что судьба свела аас в камере с полковником Квачковым. Как вы общались, как в роли оппонента, товарищи по несчастью?

М.Ходорковский: Я очень высоко ценю Владимира Ивановича как военного специалиста. Думаю, его знаний и идей очень не хватало нашим войскам в Чечне. Многие исторические и политические идеи полковника Квачкова тоже кажутся интересными. Мы, конечно, изначально были и остались оппонентами, но это не значит, что в будущем у нас не могут быть общих проектов и задач. Когда Квачкова переводили в другую камеру, он сказал мне: « До встречи на баррикадах!». Хочу сегодня ответить: «До встречи на свободных демократических выборах!». С таким человеком можно, что называется ходить в разведку».

Поэтому не удивимся, если скоро появится манифест Михаила Борисовича Ходорковского о преобразовании России под лозунгами Манежной площади.

Tags: , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *