Как в колумбийском Медельине вэлфер победил сверхпреступность

25.05.2012

Самой модной профессией среди российских «красных хипстеров» становится урбанистика. Толпы приближённых к власти оболтусов размышляют, как сделать наши города лучше. А в колумбийском Медельине лицо города до неузнаваемости изменила ответственная социальная политика. И урбанистика там тоже есть.

Увлечение «преобразованиями городов» началось с политтехнолога Марата Гельмана. Несколько лет назад он уговорил системного либерала, губернатора Пермского края Чиркунова всучить автохтонам за бюджетные деньги «музей современного искусства». Предполагалось, что пермяки станут высококультурными людьми, увидев фигуры красных человечков на крыше, красную же букву «П», исполненную за 1 млн. евро сыном писательницы Татьяны Толстой, а также постоянную экспозицию из отбросов русской жизни под названием «русское бедное».

Пермь же город простой. Это самый криминогенный регион России. Жители тут под стать выводам статистики: в основном рабочие и их потомки, около 40% мужского контингента хоть раз сходили на зону. Им бы сначала нормальные зубы вставить вместе железных гвоздей, да занять посильным трудом, а уж потом привозить в гости Гельмана и прочих столичных «мастеров культуры».

Но недолго забавлялась столичная богема в настоящем «русском бедном» регионе. Системного либерала и мультимиллионера Чиркунова сняли с должности губернатора, Гельман с «художниками» и «урбанистами» переместился в край русских реднеков – Краснодар, где надеется опять же на бюджетные деньги всучить какую-нибудь хипстерскую забаву. Пермский проект провалился. Но лавры преобразователей русского хтонического пространства не дают спокойно спать сонму столичных хипстеров. В основном хипстеров красного окраса – сущность которых мы уже объясняли: заниматься фиктивным трудом за счёт государственных или окологосударственных средств. А подобная деятельность при президенте-инноваторе Медведеве расцвела пышным цветом. На государственные деньги «красные хипстеры» разводили ботов в социальных сетях, накручивали рейтинги своим предводителям и ходили по улицам в плюшевых костюмах свиней и хомяков.

Теперь эта братия, как она считает, переросла «активность в социальных сетях», и подалась в «урбанистику» — преобразование пространств замшелых российских посадов и слободок. Стоит упомянуть, что и среди «белых хипстеров» (занимающихся фиктивной деятельностью на частные деньги), «урбанистика» тоже в почёте. На средства олигарха Мамута и пр. магнатов несколько лет назад в центре Москвы был открыт «институт» «Стрелка», чья основная деятельность заключалась в беседах хороших людей на умные темы. Ни одного реального проекта, который можно было бы пощупать руками и уж тем более принесшего хоть какое-то облегчение замордованному простому народу, эта «Стрелка» так и не произвела.

«Урбанисты» обоих окрасов сейчас пыхтят над городом Дмитрия Медведева – Сколково. Но и там пока дальше выкупа земли у олигархов за счёт госсредств дело так и не продвинулось. В общем, дело скорее всего закончится авральщиной силами реальных, западных урбанистов.

Между тем, на преобразование даже самых жутких городских дыр нужен не статус хипстера, а политическая воля их начальников. Да и нет ничего сложного в этой урбанистике, раз проекты в этой сфере удаются даже в странах Второго мира, где процент белого населения в разы меньше, чем в России, и также в разы меньше людей с высшим образованием и денег.

Хороший пример такого урбанистического проекта – преобразование колумбийского города Медельин. Этот город получил мировую известность, как родовое гнездо Медельинского наркокартеля, управляемого Пабло Эскобаром. Фактически он держал город под единоличным контролем. Но мелкие банды конкурировали друг с другом за статус клиентелы Эскобара. Медельин в начале 1990-х имел самый высокой уровень убийств в мире – 387 человек на 100 тысяч населения (более 10 тыс. убийств на 3-миллионный город). В 1993 году Эскобар в ходе спецоперации был убит американским снайпером. Костяк его наркокартеля также был ликвидирован. В городе началась мирная жизнь.

А город этот представлял жалкое зрелище. 60% его населения составляла нищета, ютящаяся в фавелах. Ещё в 1955 году в Медельине жили всего 130 тыс. человек. Но начавшаяся в 1970-х гражданская война в Колумбии (она длится между крайне левыми с одной стороны и крайне правыми и либералами с другой, хоть и в тлеющем состоянии, до сих пор) согнала миллионы крестьян из деревень в города. Десятилетиями эти люди зарабатывали только на мелких делах, связанных с наркотиками. Фактически 1-2 поколения бедняков были отучены от любого труда.

При этом в городе наблюдается, как почти везде во Втором мире, чудовищное расслоение. Так, даже сегодня валовый региональный продукт (ВРП) Медельина составляет 7800 долларов в год на человека. Для сравнения – это уровень Ленинградской и Липецкой областей. Но при этом для бедноты средний уровень дохода на семью из 5 человек – 250 долларов. Даже в самых бедных российских регионах (типа Брянской области, где ВРП на душу населения 3200 долларов) ещё поищешь такие вызывающе нищие семьи. При этом 10% жителей Медельина имеют 6000 долларов на семью из 5 человек.

С чего же начала власть преобразования в этом городе? В первую очередь, она дала работу подросткам, ранее вовлечённых в уличные банды. Фиктивную работу – она оформила их в «муниципальную молодёжную милицию». С небольшим, но гарантированным заработком в 120-150 долларов в месяц.

Вторая идея, реализованная на практике – система микрокредитования. Любой бедняк мог взять кредит под какое-то дело. Сумма кредита была невелика – до 2500 долларов (и процентная ставка 0,9% в месяц). Но до 200 тысяч бедняков взяли такие займы, в основном – на маленькие швейные мастерские в собственных домах. И сегодня Медельин возродил славу города текстиля – он даёт до 65% швейных изделий Колумбии (такая же цифра была до 1950-х годов, с развитием наркобизнеса цифра упала до 25% в начале 1990-х).

Третья идея – борьба с бедностью с помощью инфраструктурных проектов. Несмотря на то, что у власти в Колумбии бессменно стоят правые либералы, против нищеты ими были использованы вполне социалистические методы. В Медельине есть монополист в сфере коммунального Хозяйства EPM (Empresas Públicas де Медельин). Он ведает распределением электричества, воды, и т.п. В год этот ЕРМ имеет прибыль в 450 млн. долларов, и руководство города приняло решение передавать ВСЕ эти деньги на нужды бедняков. Самые нищие граждане бесплатно получают услуги ЖКХ, а остальные деньги (около 300 млн. долларов) идут на общественные проекты.

В городе построена знаменитая библиотека – шедевр архитектурной мысли. Она стала центром общественной жизни для простых горожан – в ней можно не только читать книги, но и бесплатно пользоваться интернетом, посещать кружки, лекции, и т.п.

В Медельине были устроены несколько новых музеев, в частности – т.н. «парк Ботеро», знаменитого колумбийского художника. Разбит большой ботанический сад. На холмы в фавелах проведён эскалатор длиной почти 400 метров. Сделана канатная дорога, проложено первое в Колумбии метро (длиной 23 км). В Медельине находится около 30 университетов и консерватория. Бедняки бесплатно получают около 3 тыс. единиц жилья в год. И ещё десятки различных проектов сделаны за последние 20 лет.

Эти новые проекты позволили трудоустроить около 200 тысяч вчерашней бедноты. Но и это не всё. Медельин уже стал центром культурной жизни Колумбии – в нём проводится поэтический и театральный фестивали, фестиваль орхидей, а всего около 30 крупных мероприятий. В планах городской администрации сделать Медельин центром культурной жизни Латинской Америки.

К слову, кроме сокращения нищеты среди горожан с 60% до 25% в Медельине в разы упала и преступность. Сейчас убийств в этом городе – 60 на 100 тысяч населения (напомним, в начале 1990-х было 387). Количество других преступлений также сократилось в 8 раз.

Но не для всех бедняков ещё есть работа. И власти города ввели систему «Медельинская солидарность», фактически — вэлфер. Она была скопирована с бразильской системы Bolsa Familia, придуманную левым президентом Бразилии Лулой да Силва. Конкретно в Медельине она состоит в том, что за каждого ребёнка, посещающего школу, муниципалитет платит семье 20 долларов в месяц. Ещё 120 долларов в месяц получает неработающая мать. Как уже говорилось выше, самые бедные семьи не платят за услуги ЖКХ. Кроме того, есть и бесплатная продуктовая помощь – примерно 60 долларов в месяц на семью из 5 человек.

Как мы видим, никаких чудесных рецептов урбанисты в Медельине не придумали. Всё просто и надёжно. Скопируй Чиркунов и Гельман эту систему в Пермь – и их бы горожане носили на руках, а другие регионы записывались бы в очередь в проект «русское бедное». А быть урбанистом в России было бы не стыдно.

Tags: , , , , , , ,

2 Responses to Как в колумбийском Медельине вэлфер победил сверхпреступность

  1. SillverBullett on 25.05.2012 at 20:31

    Ересь какая-то. Весь ЖЖ знает, что главное в любом городе — форма информационных табличек, подсветка остановок транспорта и собственный логотип.

    В Медельине, как вы и написали, основная фишка — это муниципальный EPM, чью прибыль пускают на развитие региона. Не разворовывают, что крайне нетипично для развивающейся страны, а именно что пускают на развитие. Вот, собственно, и всё чудо, вот и весь урбанизьм. Прочее — следствия. Там у них, кстати, не только инфраструктурные проекты, там ещё и крупнейший бизнес-кластер, тоже нефигово добавляющий прибыли региону, но это всё вторично. Первично то, что чиновники не воруют. Если они в России перестанут воровать, лет через пять медельинцы от зависти совершат своими мачетями групповую сепуку.

    Но, как мы все прекрасно понимаем — не перестанут. А если и перестанут, то только в результате воцарения какой-нить очередной тоталитарной гадости, что есть лечение мигрени усекновением главы, т.е. тоже не выход.

  2. izdanie on 28.05.2012 at 01:16

    Добрый час!

    Да, Толкователь метко отмечает суть некоторых «урбанистических» прожектов в Расее.

    Хоть в нашем краю — в Екатеринбурге — прожекты (ещё до нынешнего «расцвета урбанистики») имели более весомый «сухой остаток», чем «пермяцкий эксперимент».

    Но, это довольно зажиточный по расейским меркам город. И то явный успех урбанистического прожектёрства в Екатеринбурге пока далёк от глубины преображения Барселоны, скажем.

    Словом, в отношении Расеи готов согласится с Толкователем, с некоторыми оговорками…

    А вот с главным тезисом, что в Медельине вэлфер (плюс, прессинг силовиков, видимо) победили сверхпреступность — никак не согласен.

    И в существенных моментах… И в деталях…

    Спору нет — денег вбухано и вбухивается в «облагораживание» Медельина, Боготы, Кали и других большеградов Колумбии больше (и на душу, и в объёме), чем в большинстве городов расейских.

    Да, городская администрация «пристроили» на работу и как-бы-работу выходит больше четверти миллиона бедняков. Это много…

    Но, в во вне- и полулегальные хозяйства создали за 20 лет никак не меньше (а точнее в разы больше рабочих мест в городе и пригородах для жителей и приезжих).

    А в этот город на заработки много народу съезжается (только в столицу Боготу — больше).

    Участие в «Муниципальной молодёжной милиции», действительно, ставило малолетних дружинников в зависимость-опеку дядек, проводящих миротворческие операции в Медельине.

    И, возможно, ослабило эффект от развала империи под названием «Медельинский картель»…

    Но, дружинники из той «милиции» — отнюдь не паиньки и банды с появлением сей «милиции» не исчезли, увы.

    И не известно чей вклад в снижение преступности значительней той «милиции» или частной охраны — не всегда легальной, кстати — и дружин различных общин…

    Притом, эти «стражи порядка» из бывших бандитов и тех же «милиционеров, а как же…

    Ведь не секрет, что охрана порядка и защита от криминала в колумбийских большеградах приватизирована куда больше, чем в Расее. Давно приватизирована. Вынужденно… Без всякой санкции правительства.

    Сокращение рождаемости среди городской бедноты во втором и даже в 1-ом поколении. Плюс, масштабные внутригородские миграции и некоторое потускнение привлекательного-было образа гангстера…

    Не в этом ли лучше искать причины сокращения числа особо тяжких преступлений в Медельине.

    Важно и что в городе стало намного больше людей, которые настолько устали от войны, что более всего жаждали мира. И война, действительно, пошла на спад.

    К слову, от войны укрываться в Медельине — не укроешься. И во время войны Медельинского картеля с группировкой М-19. И во время войны коалиции колумбийских и американских силовиков против того картеля. Медельин был «горячим местом».

    Именно это отражается в статистике особо тяжких преступлений, отчасти…

    Далее…

    Микрокредитование, действительно, помогло начинать и расширять домашние и не только домашние предприятия (гл. об. всё же внелегальные). Но, пропитых да прогуляных тех кредитов тоже было по-расейски много…

    Главное, в этих кредитах — низкие ставки процента, в отличие от внелегального рынка ссуд.

    Что до остального, то…

    Медельин (и его богатые, и бедные кварталы) как прежде получает огромные суммы от продажи наркотиков и прочей внелегальной торговли. От средств ранее «отмытых» (в том числе в Расее и украине)…

    И эти суммы намного превышают раздаваемый доход EPM. Как и доход от вне- и полулегальных предприятий в самом Медельине. Именно это, а не государственный вэлфер — фундамент преобразования города.

    Рекордного не только по числу преступлений, но и признанных красавиц. А также по числу специалистов из бывшего СССР, работающих постоянно или временно в Колумбии (среди колумбийских городов, конечно).

    Вот тут-то и остановится. Но, всё же добавлю всудогонь…

    Музеи всякие подавляющему большинству бедняков Медельина, что пермякам Гельмановские новации… Только ботанический сад и, пожалуй, библиотека кстати. Но, данных по сему у меня нет. Так что считайте этот постскриптум уже моими домыслами (с:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *