«Моя жизнь на португальской ферме»

30.07.2012

(Фермерский дом, где я жил)

Всё больше молодых европейских горожан приезжают жить в деревню. Испробовать себя в качестве сельского жителя решил и россиянин Дмитрий. Как истинный европеец он отправился на ферму в Португалию, которой владела молодая голландско-английская семья. Блог Толкователя публикует его рассказ.

__________

С окончанием трудового контракта и надвигающейся зимой подошло время осуществить мою давнишнюю мечту о январских посиделках под пальмой. Альтернативой праздничному запою и последующему хождению на собеседования в валенках и тулупе мог стать лишь вояж в жаркие страны. Лежать на пляже не в моих правилах. Осталось выбрать, куда же мне выдвигаться.  Увиденные в блоге приятельницы чудные фотографии Лиссабона запали мне в душу. Лягушкой-путешественницей я, где автостопом, где «зайцем» прошагал-проехал пол-Европы. Но я еще ни разу не был в Португалии. Мои скромные знания о далекой стране основывались на смутных воспоминаниях о полувековой диктатуре Салазара, последней колониальной империи и любимейшему напитку окрестной шпаны — портвейну.

Встреча собрата по Фейсбуку, рассказавшего как по воле случая пойманная взмахом руки машина отвезла его на необычную ферму и подлившая масла в огонь сводка с сайта Гидрометцентра о температуре на Среднерусской возвышенности, убедили меня в необходимости поездки в южные края. Приятель воодушевленно рассказал о непривычных нам формах хозяйствования, характерными признаками которых являются: неиспользование химикатов, беспашенное земледелие, наличие коммунарского строя и самое главное — это желание использовать природный рельеф для повышения урожайности и экологичности продуктов. Владельцы этой фермы не одиноки в своих начинаниях — недорогая стоимость земли и подходящий климат явились определяющими причинами появления на Пиренейском полуострове нахлынувшей массы волонтёров, вооруженных аграрными инновациями, иначе называемыми «пермакультурой».

Непривычное русскому уху понятие становится всё известней среди желающих приобщиться к сельскому быту. Они стремятся так обустроить участок, чтобы растения и животные, максимально без участия людей, могли расти и радовать хозяев. Производительность в первую очередь основывается на изучении и сохранении взаимосвязей, наблюдаемых в естественных экологических системах. Не у всех желающих работать на земле есть собственный приусадебный участок. Поэтому многие направляются на подобные фермы помочь единомышленникам, набраться необходимых знаний и с пользой для души и тела провести время. В обмен на труд восторженных добровольцев хозяева предоставляют кров, пропитание и проводят семинары.

(Просторы вокруг фермы)

Начало зимней экспедиции

Сотрудники финского посольства с удовольствием дали мне визу на пребывание в Шенгенской зоне. Бюджетная авиакомпания все также радовала ценовой политикой. И вот я спускаюсь по трапу в лиссабонском аэропорту. Местная зима радует. Тепло, 20 градусов по Цельсию, на мне шорты. Проходящая мимо женщина зябко кутается в лисью шубу. Потом еще не раз я видел людей в зимней обуви и куртках, однако удивленные глаза той дамы ещё долго будут являться для меня визитной карточкой теплолюбивости португальцев. Меня, как и было условлено, встречает Антонио, найденный мною по сервису СouchSurfing. Тони — добрая душа, с удовольствием показал все красоты мегаполиса, которые не узнать туристу самостоятельно и о которых не прочтешь ни в одном путеводителе. Мы посетили с ним парочку подпольных ангольских кафе, прибарахлились на блошином рынке некогда арабской Алфамы, погрузились в атмосферу португальской музыки «фадо» в одном из клубов, куда обычно не заглядывают туристы.

Спустя сутки я покидаю этот гостеприимный город и двигаюсь в сторону экопоселения. Молодые португальцы последние годы всё чаще покидают сельские районы. Они предпочитают жить если не в европейских столицах, то хотя бы в Лиссабоне. Окраины страны становятся безлюдными, проезжая на машине мимо дальних деревень видишь лишь заколоченные окна. На древней земле Лузитании остаются лишь древние старики. Но свято место пусто не бывает. За дешевыми акрами португальской земли потянулись караваны людей с альтернативным мышлением. Свой выбор я остановил на этой ферме, так как на ней удачно сошлись несколько факторов: отзывчивость людей, возможность меня приютить и близость к главным достопримечательностям, которые можно легко посетить на выходные.

Поселенцы. Их нравы

Местечко Казалинье по сути ничем не выделяется из целой плеяды ферм, разбросанных по португальской глухомани. На постоянной основе под предводительством голландца Рона здесь поселилась молодая семья из четырёх человек. Глава семейства еще подростком обитал в амстердамских сквотах. Некогда он был ярым любителем протестных выездов на саммиты в Давос, организовывал горячую кухню для малоимущих, умудрился попасть в большое количество полицейских баз и в свободное время от всего этого действа помогал с ремонтом велосипедов, которых в Нидерландах едва ли не больше, чем машин.

Однако после тридцати лет Рон стал задумываться о будущем. Юлить, питаться остатками чумных пиров, и при этом хаять подобное устройство капиталистического общества претило его принципам. И он по заветам Льва Толстого решился выдвигаться в деревню. Рон сказал мне: «поистине альтернативный образ жизни возможен лишь вне рамок городов, плотно увязших в плену вавилонских страстей». Но прежде всего было необходимо прокачаться по основным навыкам. Изучив современные крестьянские общины в родной Голландии, пытался организовать коммуну на началах самоокупаемости, учился у своего престарелого деда хитростям хлебопашцев и вот, закончив этот курс молодого бойца, он наконец-то решился. Первые несколько лет Рон путешествовал и работал то на одной ферме, то на другой, изучая способы производства и сложившиеся отношения между селянами, соседями и государством. Затем он завершил обучение на курсах сельскохозяйственного ландшафта, и стал преподавать сам. На одной из лекций он встретился с Андрессой, своей будущей супругой.

(Рон и Андресса)

Андресса прежде была успешной бизнес-леди из предместий Западного Лондона, места обиталища людей «белой кости» и «голубой крови». После развода и наметившейся перспективы жизни в статусе матери-одиночки она решила позаботиться об экономии наличных средств. По рекомендации, взятой из одного глянцевого журнала, она решила вспомнить бабушкины советы и стала растить петрушку, укроп и прочую зелень на подоконнике. В дальнейшем, вместо традиционной британской лужайки на заднем дворе её дома, появились аккуратные грядки с овощами. В шкафу обрели свое место компостные мешки для выращивания шампиньонов, а на книжной полке литература по городскому фермерству вытеснила женские романы. Вскоре Андрессу «понесло»: она записалась на все курсы огородничества, которые смогла найти, а по их окончанию бежала опробовать новые знания на своих грядках. Англичанка просиживала ночи в интернете, делясь советами с такими же доморощенными земледельцами, а спустя время осознала, что копаться на грядках, а потом кормить родственников свежевыращенными овощами ей гораздо приятней, чем протирать брючный костюм на бесчисленных планёрках в небоскребе корпорации.

Затем она побывала в Португалии, где по истечению двухмесячных курсов по планированию ландшафта приобрела не только соответствующий сертификат, но и прознакомилась с будущим мужем. Сняв со счетов все имеющие деньги и продав дом в викторианском стиле, молодожёны приобрели несколько гектаров на Атлантическом побережье Португалии. Протекающая по участку горная река обещала прохладу знойным летом, оставшиеся фруктовые деревья еще плодоносили. Каменный дом, несмотря на возраст, нуждался лишь в небольшом ремонте. В ходе ударного труда были обустроены теплицы и грядки, для строительства которых был вырублен хвойный лес, занимавший значительную часть земельного надела. Основная статья дохода фермы сейчас — это продажа вина и клубничного варенья. На третий год хозяйствования они сумели выйти на самоокупаемость.

(Куры и утки на ферме)

Пленник пиренейской красоты

На ферме расположился настоящий Ноев ковчег: восемь коз, десяток кур и огромное стадо гусей, которые могли бы спасти дюжину таких городов как Рим. Также помимо коз и птицы на ферме с ними мирно существуют шесть собак с вечно ластящимися щенятами и целый прайд кошек, которые не подаются  исчислению, так как постоянно ходят сами по себе. Помимо меня в Казалинье было еще пять волонтёров: трое граждан США, включая черноокую Джениффер, и по одному уроженцу Британии и Канады. Волей-неволей, но к концу пребывания на хуторе, мое знание английского языка устремилось ввысь. У ребят, в отличие от меня, уже был определенный опыт работы в сельском хозяйстве. Они все прежде читали литературу по пермакультуре, но непосредственной практики не имели. Если летом основная масса волонтеров это школьники и студенты, приезжающие в огромном количестве во время каникул, то зимой большинство составляют те, кому за 25. Прежде всего, это «решившие узнать альтернативные пути обустройства своей жизни». Они кочуют от фермы к ферме, получая навыки экологического строительства, гуманного животноводства и овощеводства без «химии».

Большая часть добровольцев успела окончить институт, поработать по специальности и разочароваться в ней. Теперь они ищут другие пути самореализации. Моя соседка по комнате Дженнифер имеет румынские корни и в отличие от прочих добровольцев является дипломированным специалистом по сельскому хозяйству. Она преподает в общеобразовательной школе Нью-Йорка прикладное садоводство: «Подчас маленькие американцы совершенно не понимают, откуда берутся овощи в том же гамбургере, так как, живя в городе, видят природу лишь по National Geographic, либо в Центральном Парке. Однако спустя несколько лет обучения они проникаются идеей и стараются заняться городским садоводством». На месте заброшенных пустырей ньюйоркцы иногда легально, иногда партизанскими методами начинают выращивать сельскохозяйственные культуры: прежде всего, это помидоры, огурцы, перец, кабачки и зелень. Наличие теплиц и возможность своевременного ухода позволяет получить достойный урожай и улучшить рацион небогатых семей.

Типичные трудовые будни на ферме выглядят следующим образом: в половине восьмого пронзительный голос Андрессы вырывал нас из объятий сна, после следует завтрак – овсяная каша и чай из мяты, сорванной тут же. Уже в 8:00 приступаем к работе. Прежде всего, в мои обязанности входила заготовка корма для скота. В течение полутора часов я срезал кустарник в сосновом лесу, попутно очищая его. Затем необходимо разместить добытую растительность на стеллажах для просушки, после чего я обычно выводил коз на пастбище. Крайне важно привязать их надежно, так как, сорвавшись с цепи, козы методично начинают съедать все фруктовые деревья. Около полудня наступает время недолгого кофе-брейка. После него либо подготовка компостной ямы, либо обустройство грядок с клубникой, этого стратегического для экономики фермы продукта.

(Подготовка грядок под клубнику)

Всего на ферме Казалинье двадцать пять грядок. Три из них миссис Андреасс, ныне щеголяющая с кольцом в носу, засевает овощами. Каждый год, чтобы не оскудела земля, необходимо менять расположение культур. Здешний горный климат благотворно влияет на рост растений — обычно бывает по три урожая в год. Даже в декабре новоиспеченные крестьяне готовят традиционный ягодный штрудель из свежей клубники. Зима – эта пора пересадки «усиков» и обустройства новых грядок для них. Которые мы потом с сверху засыпаем соломой и душистым навозом.

И вот долгожданный обед. Миссис Андреасс кормит нас вкусной вегетарианской пищей и отпускает на волю. Я свободен! Учитывая красоту окружающей природы вопроса, что делать и куда пойти, ни у кого не возникает. Купание в горной речке, покорение ближайших вершин, оккупированных ветряными мельницами, песня за костром, хождение в гости на соседские фермы, где престарелые португалки угощают рюмочкой «жинжиньи», традиционным ликером, настоянным на вишнях. Такой милый образ далекой Португалии и сохранился в моем сердце.

(Волонтёры на ферме, слева — автор статьи Дмитрий)

Tags: , , , ,

5 Responses to «Моя жизнь на португальской ферме»

  1. Hammurabi on 30.07.2012 at 09:36

    Рекомендую Толкователю перестать употреблять мем россиянин. Я понимаю, что какому-нибудь дагестанцу будет крайне неприятно, если его назовут русским. Но что поделаешь – он живет в стране, созданной русскими. Ни в одной стране так не коверкают название проживающего населения. Например, в той же Латвии никому не приходит в голову называть латышей латынянами, несмотря на то, что там проживает 40 процентов населения не латышской национальности. Или турок никто не называет туркянами. Хотя там полно проживает тех же чеченцев, курдов или дагестанцев.

    • kobzar1488 on 31.07.2012 at 19:13

      Так дело в том что такой термин ввел любимый президент Е.Б.Н. Эльцин Борух Ноевич в простом народе известен как Борис Николаевич Ельцин.
      Просто надо всегда понимать где россиянин а где русский.Так что термин на самом деле отличный, а для кавказа как раз есть кавказороссиянин.

  2. SillverBullett on 30.07.2012 at 21:03

    Судя по последней фразе, автор статьи надолго в сельскохозяйственном раю не задержался.

    Я правильно понял, что фишкой бизнес-модели этой фермы является использование дармового труда волонтёров?

  3. kobzar1488 on 31.07.2012 at 19:16

    Мне тоже интересно как можно поехать в такую поездку и не иметь там заработка и на что получается там жить? если волонтерам ничего не платят?

  4. Irrational Man on 01.08.2012 at 22:34

    маловато как-то. хотя бы фоток побольше, тема то интересная

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *