Три главных итога Русского Марша

05.11.2013

4 ноября состоялся традиционный, уже 9-й Русский Марш. Как и прежде, на нём маршировали представители маргинальных политических сил. Основных выводов из этого РМ следует три: националисты не смогли увеличить своё присутствие в уличной и тем более салонной политике; Алексей Навальный, ещё недавно претендовавший на общегражданское лидерство, из-за политическое трусости неизбежно потеряет поддержку двух страт, от которых он пытался идти в большую политику – националистов и либералов; впервые в РМ приняла участие «Другая Россия» Эдуарда Лимонова, и в России появился шанс появления такой перспективной силы, как левые националисты.

Теперь тезисно об этих трёх тенденциях.

1)Накануне РМ по России и Москве прокатилась волна националистических бунтов – в Пугачёве (Саратовская область) и в Бирюлёве (Москва). Лидеры маргинальных националистических движений и сетевых пабликов строили оптимистичные предположения о подъёме «русских сил». Однако Русский Марш в Люблино собрал примерно столько же людей, как и в предыдущие годы – около 15 тысяч человек, а праздничная программа (выступления лидеров) и вовсе была отменена.

По несколько десятков человек (максимум сотня-две) собрали региональные РМ, что ещё раз доказало старый тезис, основанный на выводах социологов, что национализм является уделом Москвы и отчасти Санкт-Петербурга, а провинция остаётся глуха к этой идеологии.

Но более важно, что РМ и вообще русский национализм, несмотря на оголтелый пиар со стороны Навального, некоторых статусных либералов и мастера наци-троллинга Просвирнина, в политико-социальном пространстве продолжает восприниматься как маргиналия.

2)Радикальный русский национализм, как отмечает в последнем номере журнала «Эксперт» исследователь из Института социологии РАН Леонтий Бызов, имеет в России поддержку на уровне 4% электората (с перспективой повышения до 7%). Как уже писал Блог Толкователя, чуть бОльше приверженцев либерализма в стране – до 10% (среди молодёжи до 14%). В Москве эти цифры поддержки до 8-10% и до 20-22% соответственно.

Именно эти две идеологии – русского национализма и либерализма – пытался соединить в своей политике Алексей Навальный. В таком их смешении нет ничего необычного, в мире есть примеры политиков национал-либералов, например, теперь уже бывший президент Грузии Михаил Саакашвили.

На выборах мэра Москвы Навальный по полной выбрал электорат из этих двух политических ниш, получив 27% голосов москвичей (правда, при явке в 32% число его приверженцев составило 8-9% от общего числа избирателей столицы). До поры, до времени его приверженцы прощали Навальному игру за две команды, аргументируя это тем, что «враг у нас один», «победим, а там делиться будем». Но когда активная фаза политической борьбы в России окончилась (и начнётся она лишь летом 2014-го, с началом кампании по выборам в Мосгордуму), что националисты, что либералы всё чаще стали ему напоминать, что он должен чётче определиться в своей идеологии. Утрируя, националисты не готовы вписываться за «рынок всё сам расставит по местам», а либералы – «зиговать и давить черноту».

Политическая логика подсказывала, что нормальный политик в такой ситуации должен был бы окончательно остановиться на либерализме. Это и электорально более весомая ниша – в перспективе гипотетическая партия Навального могла бы стать нормальной парламентской партией с 6-8% голосов на выборах. Это и репутационно выгодная ниша – идеология, комплементарная Западу и отечественным бизнес- и интеллектуальным элитам.

Непонятно почему, но Навальный не захотел отказаться от националистического наследства. То ли это следствие «политической жадности» и одновременно недальновидности (как в том анекдоте «две старушки – уже сорок копеек»), то ли он уверовал в себя как объединительную фигуру общероссийского масштаба. Возможно, сказался и фактор взросления, когда он почувствовал себя сформировавшимся политиком, способным самостоятельно принимать решения – пусть и неправильные, но которые демонстративно свидетельствовали бы о том, что он может отрезать пуповину со своими прежними политическими матерями.

Но политические матери в лице системных либералов Сергея Пархоменко, Григория Чхартишвили (Акунина) и пр. быстро напомнили Навальному о его роли в политике – быть послушным исполнителем воли пресловутого «Оргкомитета». Навальный натужно отшучивался по поводу «зигомётов» и вообще Русского Марша, но так и не смог объясниться ни перед либералами, ни перед националистами. Большинство представителей этих страт были расстроены позицией Навального, и если тот в ближайшее время не определится окончательно со своей идеологией, то растеряет множество сторонников и среди националистов, и среди либералов.

3)Впервые на Русском Марше прошла колонна «Другой России» (нацболов). Вопреки ожиданиям многих, их появление там не вызвало отторжения у русских националистов. Социальные, крайне левые лозунги другоросов очень органично смотрелись среди бедных и обездоленных (а именно таковые, исключая их вождей, и составляют основу русского националистического движения).

Наступает самый страшный сон Кремля – «заражение» социальных низов идеологией левого национализма. Блог Толкователя уже писал, что это – одна из самых перспективных ниш в российской политике. Потенциально миллионы россиян готовы воспринять такую идеологию, так как большинство населения страны – около 60% — являются приверженцами тех или иных течений левого дискурса (от социал-демократии до сталинизма). Ситуация для левого национализма благоприятна ещё и тем, что члены «Другой России» представляют скорее имперский вариант национализма («мы великая нация!»), а не национализм защитного плана («русских обижают!»), свойственный нынешним наци-радикалам.

При этом левые националисты, в отличие от русских националистов, заявляют о приоритете социального и государственного над рыночным и стихийным. С учётом того, что подавляющая часть россиян – приверженцы патернализма, это очень важный фактор.

Ну и последнее – левый национализм, если ему удастся вырасти в серьёзную политическую силу, будет гораздо более радикальным движением, чем нынешняя КПРФ, закрепившая сейчас монополию на левое течение в политике (хотя по сути эту партию правильнее называть социал-консервативной, её ближайший аналог – дореволюционные «трудовики»).

+++

Ещё в Блоге Толкователя о национализме:

Что такое левый национализм в Германии в 1920-30-х годах

В России до сих пор пустует одна из самых перспективных политических ниш – левый национализм. В надломанной стране именно он имеет высокие шансы на популярность, что доказал опыт Германии 1920-30-х, где левый национализм братьев Штрассер чуть не переиграл Гитлера.

+++

Почему у русских нет политического национализма

Политическая модель России Путина-Медведева предполагает ограничение свободы под предлогом борьбы с «русским фашизмом». Но как показывает опыт стран Прибалтики, где заметна доля русских, никаким политическим национализмом русские не страдают. Более того, у них отсутствует даже примитивная этническая солидарность, присущая всем европейским народам.

***

Что такое «новые националисты» Европы

Пока «русские националисты» лобзаются в пещерах с Рамзаном Кадыровым и всё дальше уходят от белой цивилизации к чёрной, в Европе вызрел новый, модернизированный национализм. Норвежский террорист Брейвик – типичный его представитель: за евреев, геев и масонов. А на примере финской партии «Истинные финны» видно, что это течение ещё выбирает и социализм.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — pretiosa@mail.ru

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Tags: , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *