В средние века Новгород выживал на эрзац-хлебе

06.08.2014

В XI-XVI веках в Новгороде почти всегда был дефицит хлеба. Часто эмбарго на поставку зерна по политическим мотивам республике объявляли русские княжества и Литва, а собственный урожай редко когда был сам-2. Новгороду пришлось до трети выпекаемого хлеба составлять из коры, лебеды или мха.

Великий Новгород в Средневековье почти всегда испытывал дефицит хлеба.

О существовании во владениях Великого Новгорода проблемы с обеспечением его населения хлебом рассказывают и русские летописи, и берестяные грамоты. По мнению историка Костомарова, до нашествия Батыя на Южную Русь в XI, XII и отчасти XIII веках новгородцы получали хлеб с юга — с Днепра. Он шёл волоком до реки Ловати, а потом по Ильменю-озеру. Продовольственная проблема, связанная с недостатком хлеба, позволяла оказывать русским князьям на Новгород политическое давление. Сохранились свидетельства о настоящих торговых блокадах Новгорода. Первое из них относится к 1137 году. Тогда хлеб в Новгороде был очень дорог, поскольку русские князья запрещали своим купцам торговать с ним зерном. В берестяной грамоте, датированной началом XII века, новгородец зовёт своих родителей в Смоленск, где дешёв хлеб. В Новгород этот дешёвый хлеб не везут, поскольку отношения с республикой в это время не складываются.

Проблема с обеспечением хлебом в Новгородской земле усугубилась после монголо-татарского нашествия, когда изменились границы русских княжеств. В частности, произошедшее после нашествия расширение границ Тверского княжества привело к включению в его состав территории, прилегающей к Волге, что позволило тверскому князю Михаилу Ярославичу не только увеличить свои владения, но и взять под контроль торговые пути в Новгород, а потом устраивать хлебные блокады республике. В берестяной грамоте, относящейся к первой половине XIV веку, некто Григорий зовёт мать в Торжок и просит узнать по пути, пропускают ли рожь для новгородцев беспрепятственно. Через Торжок шла главная хлебная дорога в Новгород, и её перекрытие в неурожайные годы приводило к большой дороговизне хлеба и голоду.

По мнению историка А.Л.Хорошкевич, до XV века есть лишь косвенные данные о ввозе хлеба в Новгородскую землю в голодные годы из-за границы. В XIII-XV веках зерно с северо-востока Руси поставлялось через Новгородскую землю в страны Западной Европы либо приобреталось для собственных нужд. Историк полагает, что в западной историографии преувеличена роль хлебного экспорта в Новгород. С точки зрения экономического историка В.Б.Перхавко, в голодные годы происходили лишь отдельные спорадические случаи экспорта зерна из западноевропейских стран в Новгород. В урожайные годы хлеб в северные земли обычно поступал с юга Руси.

Продовольственную проблему Новгорода пытались использовать в своих целях и западные страны. Во время затяжного голода, поразившего всю Русь, ливонский орденмейстер в марте 1437 года запретил экспорт хлеба из Прибалтики и объявил все заключённые с русскими сделки аннулированными. В 1443 году такой запрет подтвердил ливонский гофмейстер. Сведения о новых поставках хлеба в Новгород из западных стран относятся уже к концу XV века. Однако запреты на хлебную торговлю с Новгородом периодически снова возникали. Так, в 1524-м и 1527 годах Ливония, чтобы вынудить Василия III принять выгодные для неё условия договора, заставляла своих купцов не возить рожь на Русь.

Вопрос о том, могла ли Новгородская земля в конце XV — начале XVI века прокормить себя собственным хлебом, в фундаментальном труде «Аграрная история Северо-Запада России» впервые поставили ленинградские историки. Сделав подсчёты на основе урожайности сам-4, они пришли к заключению, что своего хлеба Новгороду хватало. Выявленный недостаток зерна в 5% для всего хлебного бюджета этой территории, по мнению исследователей, перекрывался крестьянскими хозяйствами на неучтённой подсеке. Поэтому хлеб в Новгородскую землю ввозился только в неурожайные годы. Однако взятый за базу уровень урожайности сам-4 подвергся критике со стороны подавляющего числа историков и экономистов, в том числе Н. А. Горской и Л. В. Милова, как завышенный для указанного времени. Дело в том, что авторы «Аграрной истории Северо-Запада России», не имея других сведений, обратились к данным конца XVI — начала XVII веков, характерным для Центра Русского государства (для территорий нынешней Московской, Тверской, Ярославской областей). При более низких показателях урожайности хлебный бюджет Новгородской земли оказался отрицательным для всех её территорий. При урожайности сам-3 для покрытия зернового бюджета Новгородской земле не хватало 30-35% собственного урожая, а при сам-2, которая признается более близкой к действительности, ситуация складывалась просто катастрофическая.

Каким же образом Новгородской земле при таком постоянном дефиците хлебного бюджета удавалось сохранять свою политическую и экономическую независимость и обходиться без значительных закупок зерна в западных странах? Авторы «Аграрной истории Северо-Запада России» попытались смоделировать бюджет крестьянского хозяйства. Исследователи изначально исходили из низкой нормы потребления хлеба. При расчете бюджета крестьян Водской пятины они взяли за основу 15 пудов (240 кг) хлеба на душу населения в год и выявили определённые «остатки» зерна, которые были признаны условным показателем степени благосостояния крестьянского двора. Экономическое положение поместных крестьян в этой пятине было признано удовлетворительным, поскольку они располагали достаточными возможностями для ведения своего хозяйства. Но в то же время зерна в крестьянском хозяйстве было не так много, и любой неурожай оказывался для него тяжким испытанием. Два неурожайных года подряд ставили крестьян на грань голодной смерти.

Ещё более сложная ситуация складывалась в крестьянских хозяйствах Деревской пятины. При посеве 2,5 коробьи и выше (1 коробья – 7 пудов) полученного зерна хватало только на то, чтобы прокормить собственную семью и имеющийся скот. В этом случае на семью (не на человека) приходилось всего 17-20 пудов зерна в год.

Такие крестьянские хозяйства, по подсчетам исследователей, составляли 40%. При посеве от 5 коробей и выше зерна хватало и на собственное питание, и на фуражный корм скоту, и на покрытие всех платежей. Но таких хозяйств в этой пятине ленинградские ученые насчитали всего 3%. Если же за основу взять норму потребления, которую авторы «Аграрной истории Северо-Запада России» использовали при расчёте крестьянских бюджетов в остальных новгородских пятинах (20 пудов на едока), зерновой баланс оказывается отрицательным почти у всех крестьян Деревской пятины, кроме небольшой группы, сеявшей более 5 коробей ржи в поле.

По мнению исследователей, небольшие размеры пашни у крестьян данной пятины и явная нехватка зерна для потребления заставляют предположить более широкое, нежели в других пятинах, распространение в этих местах подсеки. Однако при более низкой урожайности и при таких же нормах расхода зерновой баланс крестьянских хозяйств получается отрицательным во всех новгородских пятинах. Такой недостаток хлеба в крестьянском бюджете подсекой уже не объяснишь. В противном случае мы должны уже говорить о повсеместном применении подсечной системы земледелия в то время, когда здесь уже господствовала паровая. Подсека как элемент северной агрикультуры могла лишь дополнять парозерновую систему, помогая расширять площади пахотных земель.

Есть и значительные расхождения в оценке нормы потребления хлеба в крестьянской семье в различные века. Традиционно для XVIII века норма потребления хлеба исчислялась выше — от 18 до 24 пудов на человека, но в эту норму входил и расход зерна, предназначенного для подкормки скота (в первую очередь – овёс для лошадей). При самом лучшем раскладе норма потребления на одного едока в крестьянской семье снижалась до 16 пудов. В 1730-х годах норма потребления в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря составляла 12 пудов зерновых на человека. Такой же точки зрения придерживался экономический историк Л. В. Милов, который полагал, что на питание взрослого едока русский крестьянин обычно оставлял 12 пудов зерна в год.

Всё вышесказанное свидетельствует только об одном: при небольших урожаях в Новгородской земле норма потребления хлеба в крестьянских семьях даже в XV—XVI веках была ниже, чем в последующие столетия. Каким же образом новгородскому крестьянину удавалось компенсировать недостаток хлеба в питании? Судя по запасам сена, зафиксированным в новгородских писцовых книгах, продукция животноводства не была основой поддержания бюджета новгородского крестьянина (в общем балансе потребления по калорийности мясные и молочные продукты составляли не более 10% в целом за год).

Для улучшения рациона русский крестьянин традиционно включал в него продукты огородничества, дары леса и реки. Однако они не могли полностью перекрыть дефицит зернового бюджета.

Историк А Г.Гудков на базе данных исторических источников и этнографических материалов реконструировал рацион питания крестьянской семьи, жившей в суровых северных  и северо-западных природных условиях. Выяснилось, что доля хлеба в ее рационе была незначительной, а в финно-угорских селениях в питании зерновые могли и вовсе отсутствовать (составляя всего до 2-3 пудов в год на едока). Безусловно, жители Русского Севера имели в своем рационе продукты охоты и рыболовства, собирали грибы и ягоды, но компенсация недостатка хлеба на этой территории столетиями шла за счет дикорастущих хлебозаменителей, в частности водно-болотных растений, сосновой коры и исландского мха.

По аналогии мы можем говорить о подобных источниках компенсации недостатка хлеба в тех новгородских крестьянских хозяйствах, которые располагались в Новгородской земле (особенно на её севере и центре). На данной территории кроме славянского проживало финно-угорское население, имевшее свои хозяйственнокультурные традиции. Долгое совместное проживание привело к взаимовлиянию и введению в рацион тех продуктов, которые могли поддержать бюджет крестьянской семьи при недостатке зерновых.

Веками в России в неурожайные годы крестьяне употребляли в пищу растения, которые сейчас часто считаются непригодными для питания. При нехватке хлеба в муку подсыпались различные добавки, позволяющие компенсировать её недостаток. Самой безобидной из них была трава лебеда, которая в XVIII веке ещё называлась вторым хлебом. В северных губерниях практически постоянно в муку примешивали истолчённую сосновую кору, в Архангельской губернии в хлебные лепёшки добавляли корень так называемой травы вехки, который смешивали с хлебной мукой. И даже в более благоприятных для земледелия центральных губерниях России в ржаную муку клали пырейник, корни репейника, конопляные или льняные жмыхи.

Благодаря обилию находившихся рядом озёр и рек крестьяне Новгородской земли в большей степени, чем на других территориях, питались рыбой и водными растениями. Как показывают этнографические данные, в неурожайные и голодные годы рацион крестьян дополняли дикорастущие растения, крапива, лесные травы, молодые проростки папоротника-орляка, хвоща полевого, семена пастушьей сумки, завязи кувшинок. В неурожайные годы при выпечке хлеба в муку подмешивали сосновую заболонь, мох, ячменную солому, толчёную рыбу, клевер.

В целом в составе такого эрзац-хлеба добавки могли достигать 30-40% от его веса. Лес и река давали до 40% потребляемых калорий.

Только при таком объяснении становится ясно, каким образом при низких урожаях, не ввозя зерно из других русских княжеств и стран Западной Европы (или при очень малом импорте), при явном дефиците своего хлебного баланса Новгородской земле удавалось сохранить свою экономическую и политическую независимость.

(Цитаты: Лилия Степанова, «Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта», №12, 2011)

+++

Ещё в Блоге Толкователя о сельском хозяйстве средневековой Руси:

Математическая модель эксплуатации русских крестьян в Средневековье

Переход в России в XV веке от подсечно-огневого к пашенному земледелию был вызван демографическим взрывом, и он стал настоящим Апокалипсисом для крестьян. Просчёты Ивана Грозного в XVI усугубили положение сельского хозяйства, вызвав запустение до 90% хозяйств.

***

Почему в Германии отмена крепостного права вызвала прогресс, а в России — нет

Россия и Германия избавились от крепостного права примерно в одинаковое время. Обе страны тогда находились на периферии европейского развития. Но в отличие от России, Германия смогла получить прогресс, избавившись от крепостничества. В России помещики прожрали выкупные за землю, а немецкие – создали крупные хозяйства, создав капитализм на селе.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — pretiosa@mail.ru

 

Tags: , , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *