Как старообрядцы разглядели в Японии и Манчжурии Беловодье

28.10.2014

В 1930-е годы приморские старообрядцы бежали из СССР в Манчжурию. Там они создали прибыльный бизнес по отлову амурских тигров. В 1945-м советские власти угнали оттуда верующих в ГУЛАГ. Старообрядцы до сих пор хранят легенду, как Манчжурия и Япония стали для них «Землёй Обетованной» — Беловодьем.

В начале 1930-х годов старообрядцы из Приамурья – около 40 семей – сумели сбежать в Манчжурию. Там они основали село Романовка. Японские власти выделили русским верующим около 100 кв. км пашни, лугов и лесов. Старообрядцам пришлось с нуля начинать жизнь на новой Родине. Главной проблемой для них стали налёты китайских банд — хунхузов. В1938 году одного молодого человека из рода начётчика Калугиных убила банда хунхузов. Тогда мужчины Романовки поднялись и уничтожили всю шайку. Соотношение сил было около 20 русских мужчин и более 100 китайских бандитов. Во время боя со стороны русских погиб только один человек — ещё один из братьев Калугиных, потери китайцев составили более 20 убитыми и 50-ти – ранеными. С тех пор хунхузы больше не решались подходить близко к Романовке.

Романовка уже к концу 1930-х процветала. Люди были прилежны и много работали. Больше всего они зарабатывали охотой на амурских тигров, которых можно было дорого продать в зоопарки разных стран мира. Выручка от продажи делилась на все дворы деревни. Только водном 1939 году этот бизнес принёс старообрядцам 30 тысяч долларов (около 500 тысяч долларов в современном пересчёте) – на 40 дворов.

По словам японского исследователя, посетившего деревню в 1945 году, дворов в Романовке было больше сорока, населения насчитывалось более двухсот человек, и, в среднем, каждый двор имел трёх лошадей и двух коров. Почти в каждой семье была своя швейная машинка «Зингер».

Судьба подарила старообрядцам-беженцам краткий миг свободы в Китае продолжительностью чуть более десятка лет. Во время разгрома Квантунской армии и армии Маньчжоу-Го Романовка оказалась в центре военных событий. Скоро романовцы осознали: то, от чего они ушли из России в 1930-х, настигло их в Китае в 1945 году.

Разместившиеся в Романовке части Красной армии реквизировали у населения почти весь скот. Начались аресты. 3 сентября 1945 года сотрудниками военной контрразведки СМЕРШ были увезены из Романовки 16 мужчин. Той же осенью было арестовано почти всё оставшееся взрослое мужское население — более 30 человек. Всех арестованных вывезли в СССР, где им были предъявлены обвинения в измене Родине и в шпионаже в пользу Японии.

В 1947 году закончился советский суд над старообрядцами Романовки. Все они получили по 10-15 лет ГУЛАГа.

Оставшаяся часть романовцев – в женщины, дети и подростки — при помощи Всемирного Совета церквей и Красного Креста выехали вначале в Гонконг, а оттуда на пароходах в Австралию и Бразилию. Часть из них позже, в 1960-е, переселилась в США и Канаду.

Во время недолгого пребывания в Манчжурии, а особенно после того, как они оставили новую Родину, старообрядцы оставили несколько легенд.

В 2005-2007 годах в старообрядческие сёла Амурской области: Заган, Желтоярово, Ключи, Новоандреевку – была совершена этнографическая экспедиция, целью которой был анализ этих легенд. Из текстов учёные выявили две основные причины появления старообрядцев в Китае, а именно: 1) бегство от репрессий и коллективизации 2) целенаправленное движение на Восток в поисках «Земли Обетованной» — Беловодья.

Основная семантическая доминанта в рассказах о бегстве семейских в Китай под угрозой репрессий — тайна: «исход семейских в Китай был тайным», «шли тайными тропами» («тайно шли в Китай. Собирались недолго. Все оставляли на месте: и избы, и хозяйство. Тайно готовили провиант, тайно сговаривались».

Путь через русско-китайскую границу был налажен ещё раньше, до того, как граница с Китаем оказалась закрытой. Семейские активно торговали с китайцами: продавали им пушнину, а от них получали спирт, ткани, товары быта. Например, в 1920-е одежда семейских шилась преимущественно из китайской ткани: китайки, канфы, канчи, дабы и др.: «Атласы были такие. У нас был красный такой атлас. Сарафан был из китайки. Голодовка была. Мы с мамой унесли в Князевку, нам два ведра капусты наложили. Сарафаны были из дабы тяжелые. Дабу, канчу из Китая везли».

В записанных рассказах-воспоминаниях русские семейские и китайцы противопоставляются по признакам веры, быта, нравов, что отражается в скрытой оппозиции «свой — чужой». Однако «чужой» не рассматривается как «плохой», но только как «другой»: «У них другая вера, идолам моются», «Там, в Китае, девки и бабы в штанах ходют, наши — в сарафанах все, юбках», «Голову замужние не убирают, платков не носют», «В избах грязно, посуды мало», «Мы у них не ели — грешно», «К нам не звали — незачем».

Известные старообрядческие заповеди «не пить, не брить бороды, не блудить, трудиться», с точки зрения семейских, нарушались китайцами, за что те осуждались: «мужуки косы позаплетут, а остальную голову и бороду бреют. С косами, что бабы».

В рассказах об исходе в Китай второго типа — о поисках Обетованной Земли -повествуется о Беловодье.

Этнографами было записано два повествования: путешествие инока Марка и путешествие преподобного Сергия. Обе записи сделаны в 2006 году в селе Новоандреевка Белогорского района от брата и сестры Зайцевых: Николая Еремеевича, 1936 г.р., и Сары Еремеевны, 1930 г.р.

Зайцевы занимали высокое общественной положение в Новоандреевке, были уважаемыми людьми. Еремей Зайцев возглавлял старообрядческую общину, вел службу, крестил детей, разбирал ссоры между соседями, воспитывал в своих детях и односельчанах любовь к вере. Может быть, поэтому именно Зайцевы сохранили воспоминания о Беловодье.

В них описывается маршрут следования в страну Беловодье. В рассказе о хождении инока Марка точно описан сам маршрут следования (Москва — Казань — Екатеринбург — Тюмень — Каменогорск, далее вверх по реке Катуни в Красноярск, а далее — по селениям, где есть тайные подземные проходы в Китайское царство, которыми идти 44 дня через Гоби). В повествовании же о хождении Сергия маршрут абстрактен: три года пути через горы, реки, преодолевая большие потери спутников и другие серьезные испытания. Старообрядцы относят Беловодье то к Опоньскому царству (Япония), то к Тибету (Китай), однако сходятся в том, что «среди моря-океана», раскинувшись на семидесяти островах, во всей своей чистоте сохранялась православная вера Христова».

Там, где Беловодье отождествляется с Японией, Китай воспринимается как промежуточная остановка на пути следования в Беловодье: «Есть на свете такая чудесная страна, называется она Беловодье. Три года или больше надо идти. За Сибирью ли, или еще где-то в Китае она. Через степи, горы, тайгу, на восход, к солнцу надо тебе идти и, если Бог даст, увидишь Беловодье самолично».

С одной стороны, в Беловодье семейские искали веру Христову, с другой — искали страну, где «верующим житьё привольное», где «злата и серебра не есть числа, дорогого бисера и камения весьма много»: «Земли в ней много, земли тучные, дожди тёплые, пшеница целый год растёт, зверя в лесах много. Древлеправославным житье привольное».

На пути к Беловодью Сергий постоянно встречает препятствия и стоит перед выбором, по какой из трех троп идти. Змеи, камни, ручьи, горы, имеющие вид истукана и сильно освещённые солнцем, порхающая бабочка -это символы, направляющие движение героя. Люди, населяющие Беловодье, — все праведники. Они говорят на непонятном языке, но все их понимают. В рассказе отмечен большой ряд эпитетов, характеризующих старцев Беловодья: лучезарные и кроткие, смиренные и милосердные: «Населяют его лучезарные, кроткие, смиренные, милосердные старики. В них Дух Божий живет, как в Храме Своем. Они всё время работают, трудятся на благо и пользу всего народа».

В рассказе о путешествии Сергия Беловодье — это «Царство Духа чистого, красоты, чудесных огней, возвышенных, чарующих тайн, радости, света, любви, покоя и непостижимых величий».

В 1930-х — начале 1940-х годов исследователи из токийского Института освоения территорий, сотрудником которого являлся учёный-биохимик Ямадзоэ Сабуро, изучали опыт успешного выживания русских старообрядцев в новых для них маньчжурских условиях. Для японцев это было жизненно важно, так как они планировали переселить 1-1,5 млн. своих крестьян в образованное на территории Маньчжурии государство Маньчжоу-го. Уклад жизни романовцев изучался и затем описывался в специальных изданиях для японских колонистов. Ямадзоэ Сабуро сделал несколько сотен снимков о жизни русских старообрядцев в манчжурской Романовке, которая позже у советских верующих стала ассоциироваться с Беловодьем:

+++

Ещё в Блоге Толкователя о поиске старообрядцами Рая Земного:

«Город Игната»: русский строверский Рай

С приходом к власти «антихриста» Петра I в старообрядческом мире стал увеличиваться потом былин о «земном Рае». Одной из них стала вера в «Город Игната», где центральным местом становится райский сад. Лишь полтора века спустя английский утопист Эбенизер Говард попытался на практике воплотить такой Город-сад.

***

Последняя «совесть нации»: старообрядец Дмитрий Лихачёв

После смерти академика Лихачёва и писателя Солженицына в России больше не осталось моральных авторитетов. На примере Дмитрия Лихачёва мы решили посмотреть, что нужно для того, чтобы стать «совестью нации». Вот этот набор: предки из Антисистемы, наследственное стойкое неприятие российского государства и поддержка заграницы.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — pretiosa@mail.ru

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Tags: , , , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *