Почему колонизация Черноземья в XIX веке оказалась экстенсивной

10.11.2015

В начале XIX века хлынуло зерно Черноземья. Но его урожайность даже на чернозёмах была почти такой же низкой, как в Нечерноземье – 5-8 ц/га, а с годами хищнической эксплуатации и она стала падать. Положение крестьян и помещиков спасла культивация технических культур, но и экстенсивная экспансия за зерном продолжалась.

Хозяйственное районирование России первой половины XIX века было простым и определялось в первую очередь особенностями ведения сельского хозяйства. Россия была прежде всего земледельческой страной. В начале XIX века наибольшая доля пашни приходилась на Центрально-Черноземный, Литовско-Белорусский и Центрально-Нечерноземный регионы, где была давняя культура земледелия и высокая плотность населения. Черноземная полоса по плотности населения превосходила Нечерноземную почти вдвое. На протяжении всего дореформенного периода происходило движение населения из этих регионов на Юг, в Новороссию, степное Предкавказье, Нижнее и Среднее Поволжье. Прежде слабо заселённые, эти территории стали объектом интенсивной земледельческой колонизации. В них происходило расширение пашенных угодий, в сельскохозяйственный оборот вводились большие площади целинных и залежных земель.

В сельском хозяйстве дореформенной России преобладали зерновые культуры, под которые отводилось свыше 95% всей пахотной земли. В структуре зернового производства преобладали серые хлеба — рожь, овёс, ячмень. Под них отводилось до 80% посевных площадей. Красные хлеба — прежде всего пшеница — им значительно уступали. Из других культур большие площади отводились под гречиху.

Общая площадь, отводимая под посевы зерновых культур, постоянно увеличивалась. Это было основной причиной роста валовых сборов хлебов, которые с 1801 по 1860 год увеличились со 155 до 201 млн. четвертей (1 четверть – примерно 210 кг; т.е. общий сбор зерна – около 40 млн. тонн). При этом товарность зернового хозяйства возросла примерно вдвое. Хлебный экспорт рос гораздо более быстрыми темпами: с 20 млн. пудов в начале века до почти 70 млн. пудов к 1861 году. Примерно столько же в это время шло на винокурение; 110 млн. пудов хлеба потребляли города, 18 млн. — армия. Главным производителем товарной зерновой продукции было дворянство.

Наибольшую долю товарного хлеба давали районы с высокой земледельческой специализацией. Так, из 112 млн. пудов хлеба, отправленного в предреформенные годы по речным путям 46 губерний, 68 млн. приходилось на губернии Центрально-Черноземного района, Поволжья и Предкавказья.

Развитие хлебного рынка было тесно связано с развитием всей экономики страны, особенно с развитием промышленности, транспорта, ростом отходничества огромных масс крестьянства и стремлениями помещиков резко увеличить доходы от продажи зерна. Однако не менее важно понять, какой ценой доставалась крестьянину возможность производить товарную продукцию в условиях господства в основных районах страны не самых благоприятных условий природы и климата.

Прежде всего следует отметить уровень урожайности в первой половине XIX века в Европейской России. В первом десятилетии средняя валовая урожайность была сам-3,3. По регионам она колебалась от сам-4,3 и сам-4,7 на Юго-Западе, в Южном Степном и в Прибалтике до сам-2,6 на Северо-Западе и в Центрально-Нечерноземном регионах. При высеве в 12 пудов на десятину сбор зерна достигал максимум 52–56 пудов и минимум 31 пуд (т.е. урожайность была 5-8 центнеров с гектара).

Более существенны данные о чистых сборах (за вычетом семян). Чистый сбор за 1850-е по Европейской России достигал 2,37 четверти на душу населения (19 пудов). В Нечерноземном Центре он был равен 2 четвертям (16 пудов), в Черноземном Центре — 25 пудов. В неурожайные годы в Нечерноземном и Черноземном Центрах чистые сборы снижались до 12–13 пудов с десятины. А на Средней Волге, в Левобережной Украине и на Нижней Волге — до 8-10 пудов. Наибольший чистый сбор был однажды за 10 лет в Черноземном Центре — 45 пудов, а на Нижней Волге — 51 пуд.

Это крайне низкая обеспеченность крестьянской жизни хлебом. В 1850-е в среднем по 17 нечерноземным губерниям чистые сборы у помещиков достигали 75 пудов на душу, у помещичьих крестьян — 16,8 пуда, у государственных крестьян — 19 пудов. По 17 черноземным губерниям у помещиков чистые сборы на душу равнялись 172 пудам, у помещичьих крестьян — 20 пудам, у государственных — 19 пудам. Если учесть, что в Черноземном Центре, на Западе, Юго-Западе, в Левобережной Украине высевы помещиков составляли 31% от всех посевов, а всего в конце 1850-х они достигали более 100 млн пудов, то огромная роль их на зерновом рынке будет очевидна, ибо товарность помещичьего хозяйства составляла 57%.

Посевы помещиков по отношению к посевам их собственных крестьян в Черноземном Центре, Средней и Нижней Волге и в Западном регионе достигали 54–62%, оставляя крестьянам 38–47% земли. В 15 черноземных губерниях на 800 пудов крестьянского высева приходилось 700 пудов высева на барском поле. Это был колоссальный рост эксплуатации крепостного труда.

При краткости рабочего периода для сельскохозяйственных работ однотягловый крестьянин не мог обработать пашню в озимом и яровом поле размером более 2,5–3 десятин земли. В черноземных краях он увеличивал запашку до 4–5 десятин только за счет упрощения обработки поля. К этой нагрузке неизбежно добавлялась чуть меньшая по площади барская пашня. В итоге общая площадь пашни увеличивалась до 7–8 десятин, что вело к чудовищно низкому качеству обработки полей. В этих краях, как писал А. Гакстгаузен, «земля обрабатывается слабо, без напряжения сил», т. е. путём однократной поверхностной «скородьбы». Притом овёс нередко сеяли и вовсе по непаханому полю. Расчет был лишь на огромное плодородие земли и хорошую погоду.

В итоге, в южных районах обильные урожаи — редкий случай, и в среднем общая урожайность была немногим выше, чем в Нечерноземье. Такие же или чуть лучше урожаи были и на помещичьих землях. Тем не менее непосильная по площади пашня в течение веков обрабатывалась с максимальным напряжением сил, и высев в крестьянской семье из четырех человек (одно тягло) удерживался всегда в пределах 5–6 четвертей зерна (40–48 пудов) в двух полях.

Что же в конечном счёте получал крестьянин после уборки урожая и продажи части зерна? Для этого из суммы чистого сбора по Европейской России (1168 млн. пудов) следует вычесть объём товарного зерна (304 млн. пудов) и остаток поделить на количество населения за вычетом состава армии, флота и городских жителей (54,2 млн. человек). В итоге на душу населения придётся 15,9 пуда зерна в год на питание и расходы на фураж, ибо в крестьянском одно-тягловом хозяйстве было 2 лошади, 2 коровы и несколько овец. Общепринятая же норма расхода на человека в XVIII–XIX веках равнялась 24 пудам с учётом расхода на фураж.

Таким образом, развитие внутреннего зернового рынка основывалось на минимальной обеспеченности населения России основным продуктом питания. Как же выживал русский крестьянин? В его рационе огромное место занимали овощи (капуста, репа, редька, пробивающий уже дорогу картофель, грибы и очень редко — мясо). Это была вечная борьба за выживание. Разумеется, был и ещё один способ выживания — создание больших неразделенных семей. Эффект очевиден: больше рабочих рук — и больше пашни.

В южных краях жизнь была лучше, так как там легче было с кормами для скота и нередко число овец достигало 20–50 голов на семью. Острый дефицит кормов был в историческом Центре страны и во всем Нечерноземье, так как сезон сенокоса был слишком краток для достаточной заготовки сена на 7 месяцев стойлового содержания скота. Поэтому его кормили соломой, сдабриваемой мукой и мякиной.

Сохранялась традиционная система земледелия — трёхполье: яр, озимь, пар. Невысокое поголовье скота и, как следствие, недостаток удобрений вели к истощению почвы. Правда, в южных степных районах, где уже в XVIII веке практиковалось пестрополье, помогавшее расширять площади посева товарных культур зерновых, были попытки введения узкой специализации и отказа от трехполья. Так, в районе Самары земледельческий цикл включал:

1)4 года подряд посев «белотурецкой» пшеницы, 2)6–7 лет отдых поля под выгоном (2–3 года) и сенокосом (3–4 года), 3) снова посев в течение двух лет пшеницы, 4) снова шестилетний выгон и сенокос. В районе Липецка и Воронежа был следующий цикл: 1)просо, 2)пар, 3)озимая рожь, 4)пар, 5)греча, 6)пар, 7)просо. Подобная практика помогала становлению специализации земледелия.

В дореформенной деревне из-за истощенности к весне рабочего скота соха продолжала господствовать над плугом. Современник писал: «Нельзя ничего дешевле себе представить, как российское пахотное орудие, но то неудобство, что земледелец такими простыми орудиями может взорать только поверхность пашни и что едва покрывает землею посеянные семена». Урожайность хлебов оставалась низкой (сам-2,5, сам-3) и в редкие годы доходила до сам-4.

Периодически возникали обусловленные засухами и другими природными явлениями неурожаи, вызывавшие в огромных регионах голод и падеж скота. Уже в 1840-1850-е под влиянием нарастающей эксплуатации наблюдается заметное падение производительности крестьянского хозяйства. В Правобережной Украине сборы хлебов и картофеля менее чем за 20 лет сократились на 24% в пересчете на одну ревизскую душу; на Западе они сократились на 29%, на Севере — на 15%, хотя в Южном Степном регионе был рост на 41%, в Среднем Поволжье — 21%, а в Левобережной Украине — 13%. Ограниченные возможности индивидуального крестьянского хозяйства, консервативные приёмы ведения хозяйства, господство крепостных отношений, наличие огромных регионов рискованного земледелия вели к низкой эффективности зернового производства, его застою и к деградации.

Тем не менее под влиянием общих тенденций развития намечались определенные новации.

Со второй четверти XIX века полевой культурой стал картофель, который до этого возделывался на огородах. К началу 1840-х его посадка достигала 1 млн. четвертей. К 1850 году она превысила 5 млн. четвертей. Картофель стал входить в рацион питания жителей крупных городов, его использовали как сырьё при винокурении и для производства крахмала. Большие площади под картофель отводились в Центрально-Нечерноземном районе и в Литовско-Белорусском. Его в основном выращивали в крестьянских хозяйствах, насильственно картофель вводился в государственной деревне, реформированной П.Киселевым.

В Северо-Западном районе было развито возделывание льна. Значительными были его посевы в Центрально-Нечерноземном и Приуральском регионах. Льноводство, льнопрядение и производство льняного полотна было уделом крестьян, которые нередко объединялись в артели. В Новороссии с начала XIX века стали культивировать сахарную свёклу, посевы которой быстро распространились на Центрально-Черноземный регион. Сахарная свёкла возделывалась на больших площадях в помещичьих хозяйствах и служила сырьем для дворянского винокурения и сахароварения. Имения, где производилась сахарная свёкла, относительно легко приспособились к рыночным отношениям. Разбогатевшие на винных откупах помещики охотно использовали новые сельскохозяйственные машины и улучшенный инвентарь, вводили правильную агротехнику.

Ценной технической культурой стал подсолнечник. Крестьяне отводили под него свои наделы в Воронежской, Саратовской губерниях и на Кубани. Подсолнечное масло использовалось в пищевой промышленности, при производстве лаков и постепенно вытесняло конопляное в рационе питания.

Только за счёт расширения линейки сельскохозяйственных культур Россия могла интенсифицировать сельское хозяйство. Зерновая же монокультура приводила только к деградации отрасли. Однако без зерна – главной экспортной культуры ещё на протяжении почти ста лет (до конца 1930-х_ — страна обойтись не могла. Поэтому власть вынуждена была продолжать экспансионистскую политику – в основном в восточном направлении, в Сибири и на Дальнем Востоке (позднее – в Манчжурии). Страна не могла не расширяться, в противном случае её не ждал не просто внешнеторговый кризис, но и голод, т.к. основная часть населения ещё долго продолжала оставаться зерноядной.

(Цитаты: «История России XVIII–XIX веков» под редакцией академика РАН Л.В.Милова, «Эксмо», 2006)

+++

Ещё в Блоге Толкователя о сельском хозяйстве XIX века:

Картофель как двигатель прогресса в Европе

Бурное демографическое развитие и стремительный рост урбанизации в Европе в XVIII – первой половине ХХ века стали возможны благодаря распространению картофеля. Его корнеплоды оказались в 2,5-4 раза более питательны, чем зерновые, являвшиеся тогда основой рациона европейцев. А увеличение посадок картофеля на 1% приводило к росту урбанизации на 0,03-0,04%.

***

Почему в Германии отмена крепостного права вызвала прогресс, а в России – нет

Россия и Германия избавились от крепостного права примерно в одинаковое время. Обе страны тогда находились на периферии европейского развития. Но в отличие от России, Германия смогла получить прогресс, избавившись от крепостничества. В России помещики прожрали выкупные за землю, а немецкие – создали крупные хозяйства, создав капитализм на селе.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — pretiosa@mail.ru

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Tags: , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *