Состоялся ли модерн в России?

10.01.2017

земля-гл

Страна родового строя, осадочное общество, государство нелиберальной модерности, страна опоздавшего Просвещения. Американский историк Майкл Дэвид Фокс собрал мнения некоторых западных исследователей о том, является ли СССР/Россия государством модерна.

Майкл Дэвид-Фокс — профессор Джорджтаунского университета, научный руководитель Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий. В статье «Модерность в России и СССР: отсутствующая, общая, альтернативная или переплетенная?», опубликованная в журнале НЛО (№4, 2016) пытается понять, так к какому же типу общества принадлежит Россия (как преемница и Империи, и Советского Союза). Его работа особенно актуальна для нынешнего времени, когда в среде российских политологов обострился вопрос терминологии, что же из себя представляет наша страна.

Дэвид-Фокс не приходит к однозначному ответу, он просто старательно перечисляет множество версий западных историков и социологов по этому вопросу. Мы тезисно приводим эти варианты.

Страна опоздавшего Просвещения

Стивен Коткин в книге «Магнитная гора: сталинизм как цивилизация»: Есть преемственность между рационализмом эпохи Просвещения XVIII века и тоталитарными режимами XX столетия. В этом смысле Советский Союз — модерное государство.

Страна родового строя

Дж. Арч Гетти в книге «Практика сталинизма: Большевики, бояре и прочность традиции»: Те черты родового строя, «устаревшие и архаичные», сохранялись по меньшей мере со времён Московского государства. Глубоко проникнув в строй русской политической культуры, эти черты не исчезли и после 1917 года. Иными словами, в рамках тысячелетней культуры действия бояр и комиссаров воспринимались как одинаково естественные. С этой точки зрения российская и советская история представляют собой части единого целого, а между событиями давнего прошлого России и советского периода или постсоветского настоящего существуют непосредственные параллели. Поэтому большевики, какими бы ни были их программа и идеология, волей-неволей вернулись к отжившим и архаичным практикам родового строя, укоренённым в старой русской политической культуре.

земля-1

Страна советского марксизма

Лешек Колаковский: Часто исторические явления воплощают вместе и модерность, и сопротивление ей. Советский марксизм сочетал в себе стремление к рационализму и прикладным наукам с тоской по архаичному обществу, в котором обе системы ценностей сосуществовали бы и превратились в гармоничный сплав: современный завод и афинская агора должны были как-то слиться в единое целое.

Страна сверхмодерна

Марк Левен и Майкл Манн: В сравнительном исследовании геноцида на перифериях Европы в 1939-1953 годах можно заметить, что эффективности и оперативности, с которыми НКВД организовывал насильственную высылку целых поселений, могли бы только позавидовать его соперники-эсэсовцы. Прибегая к концепции «высокого модернизма», предполагающей сверхинтенсивное государственное вмешательство в устройство общества и в экономическую политику, достигшее апогея в середине ХХ века, Левен называет НКВД «передним фронтом советского высокого модернизма». Манн же убедительно заявляет, что модерные свойства нацизма и Холокоста заключаются не в поставленных на поток убийствах или технических возможностях, а в модерности массового движения с его дисциплиной, отношениями товарищества и карьеризмом, подкреплёнными единой идеологией.

Страна незападного модерна

Шмуэль Эйзенштадт: «Модерность» и «вестернизация» не тождественны; западные модели модерности не являются единственными, аутентичными, хотя исторически им и принадлежит первенство. В этом плане российско-советский пример особенно показателен, поскольку Россию с достаточным основанием можно назвать одновременно принадлежащей и не принадлежащей к Европе.

Страна нелиберальной модерности

Мэтью Вайнер и Йохан Хеллбек: Концепция «нелиберальной модерности» существенно отличается от концепции множественности модерностей в том плане, что она основана не на плюрализме, а на дуализме, на этот раз — между либеральной и «нелиберальной» версиями. Если не отрицать возможность существования множества различных моделей модерности, то получается, что в случае с Россией и Советским Союзом мы имеем особый исторический тип, своеобразный и в то же время связанный с другими моделями.

И в России до 1917 года, и в Советском Союзе следует видеть модерность, возникшую из слияния и взаимодействия, с одной стороны, не просто модерных, но откровенно антилиберальных, антибуржуазных, антикапиталистических революционных преобразований, а с другой стороны, общества, в полной мере не сталкивавшегося с либерализмом, капитализмом или буржуазией. Так как европеизация России предшествовала аналогичному явлению в большинстве неевропейских стран, такой преждевременный антибуржуазный настрой можно сравнить со сходным настроем многих неевропейских государств.

земля-2

Осадочное общество

Альфред Дж. Рибер: Противоречия, аномалии, архаизмы и несоответствия присущи позднеимперскому периоду России. Это — «осадочное общество», где накапливаются последовательно развивающиеся социальные формы, каждая из которых представляет собой слой, охватывающий общество в целом или большую его часть, не затрагивая прежних структур, остающихся на глубине. В советской России, как и в царской, стояла задача насадить ценности доминирующей культуры, и более глубинные структуры общества оказались под слоем наложившихся поверх искусственных социальных и институциональных форм.

Восточно-западная страна

Марк Раев и Мартин Малиа: В России господствует восточно-западный культурный градиент, с учётом которого Россия пережила эквивалент европейского 1848 года лишь в 1905 году. Политический курс, порождённый отсталостью России, представляет собой постоянное сжатие или сворачивание — и поэтому постоянную радикализацию — этапов модерного движения к демократии. Это своего рода Sonderwege («особый путь»).

Переплетённая модерность

Гёран Терборн: У переплетённых модерностей есть европейские корни — внутренний конфликт или гражданская война; колониальный мир, куда модерность пришла под дулами ружей. Домодерные империи, включая Россию и Китай, вступили на путь «реактивной модернизации», когда они оказались перед сложной ситуацией и угрозой колониального захвата. Российская империя сочетала в себе как европейский элемент внутренней «гражданской войны», так и подобную «реактивную модернизацию». С такой точки зрения несколько типов движения к модернизации могут «переплетаться» между собой.

+++

Ещё в Блоге Толкователя о модернизации в России:

Из-за архаичного крестьянства Россия не способна ни на фашизм, ни на либерализм

Американский социолог Баррингтон Мур в 1960-е исследовал исторические и социально-экономические условия, которые способствовали возникновению капитализма, фашизма, коммунизма. Он считал, что фашизм — неизбежная форма модернизации для Восточной Европы, но не для России и Китая, где архаика и крестьянство были способны породить только тоталитарный социализм.

***

Россияне выбирают гражданское общество по Мэдисону и Фергюсону

Понимание гражданского общества в духе Дж. Мэдисона и А. Фергюсона свойственно 30% россиян. Гражданское общество отвергают только 19% населения страны. Однако гражданский тип сознания – только у 10% россиян, это средний класс мегаполисов. Депривированный тип сознания свойственен самой большой группе россиян – 35%.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — blog.tolkovatel@mail.ru

Карта Сбербанка — 5469 3800 8261 5112

Редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Tags: , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *