Как была бы устроена Грузия при победе Гитлера

04.05.2012 | Наука

(Грузинское соединение вермахта, 1943 г.)


На стороне Германии в ВОВ воевали около 100 тыс. кавказцев. Немцы готовы были предоставить независимость всем кавказским государствам. При этом те же грузинские коллаборационисты уже тогда не хотели иметь ничего общего с их «поработительницей» - будущей «независимой Россией» генерала Власова.

О взаимоотношениях германских коллаборационистов и нацистской Германии рассказывается в книге Г.Мамулии «Грузинский легион вермахта» (изд-во «Вече», 2011 г.). Блог Толкователя приводит отрывки из неё.

Кавказская эмиграция уже в 1930-е создала действующие политические структуры, в том числе правительства в изгнании. Причём в качестве основных организаторов выступали грузины. Так, в июне 1934 года в Брюсселе представители Грузии, Азербайджана и Северного Кавказа подписали «Пакт Кавказской конфедерации», на которой был избран руководящий Совет. В конце 1930-х кавказцы сделали ставку на Германию. Навстречу им пошли и сами немцы. В 1938 году в Берлине было создано «Управление по делам Кавказской эмиграции», а в 1939 году в Риме состоялся съезд представителей грузинских организаций Берлина, Праги и Варшавы, на котором было принято решение об организации «Грузинского национального комитета».

С началом войны с СССР грузинская эмиграция начала активные действия по формированию не только будущей исполнительной власти, но и вооружённых соединений. В отличие от многих других частей советских народов (в том числе и русских) в создании Грузинского легиона ведущую роль играл не немецкий вермахт, а грузинская эмиграция. Созданием Германского легиона занялся бывший полковник независимой Грузии, бывший тбилисский генерал-губернатор Шалва Маглакелидзе. В 1937 году он становится кадровым офицером германской военной разведки – абвера, осенью 1941 года он (в чине немецкого полковника) получил от германского Генштаба полномочия по созданию грузинских воинских соединений. Его напарником стал полковник абвера (с сентября 1942 г. генерал-майор) доктор Оскар Риттер фон Нидермайер. В 1921-1932 гг. он являлся неофициальным представителем рейхсвера в СССР, но больше прославился как этнограф, специалист по народам Среднего Востока и Кавказа. Командиром унтер-офицерской грузинской школы стал бывший полковник Красной Армии (сдавшийся в плен летом 1941 г.), уроженец Тбилиси Дмитрий Михайловский.


(На двух фото вверху - Шалва Маглакелидзе)


Уже к началу 1942 года в Грузинском легионе было около 20 тысяч бойцов (в том числе около 3 тыс. грузин-эмигрантов, остальные – сдавшиеся в плен бойцы РККА). Отдельно можно посчитать и кавказский батальон особого назначения «Бергманн», предназначенный для боевых действий в условиях гор. Он состоял из 700 сдавшихся в плен грузин, азербайджанцев, армян и северокавказцев; помимо этого в него было включено 130 грузин-эмигрантов (в основном бывших солдат Французских и Польских армий), а также 300 немцев. Кроме успешных диверсионных акций (к примеру, пуск под откос советских бронепоездов), бойцы «Бергманна» неожиданно прославились удачной агитацией советских воинов-кавказцев. К примеру, 1-я и 5-я рота соединения, стоявшие под Моздоком, смогли с помощью громкоговорителя разагитировать почти в полном составе 414-ю грузинскую стрелковую дивизию РККА. Сдавшиеся в плен грузины-красноармейцы этой дивизии (всего около 2 тыс. человек) так потом характеризовали своих советских командующих:

«Они были русскими шовинистами… Командир дивизии полковник Метальников с первого же дня прибытия беспробудно пьянствует, кутит и ночует то с одной, то с другой женщиной. Кроме матерщины никто других слов от него не слышит».

Немецкая бюрократия беспристрастно фиксирует число перебежчиков из грузин: «В октябре 1942 г. зарегистрировано 2000 перебежчиков из 392-й грузинской стрелковой дивизии; 26-27 сентября 1942 г. в районе Чегема на сторону германских войск в полном составе перешли 2 батальона из 790-го стрелкового полка 392- дивизии, включая всех офицеров и политруков».

В целом же на стороне Гитлера воевало следующее количество кавказских народов:

В легионах и пехотных батальонах: армян – 11 тыс., азербайджанцев – 13,6 тыс., грузин – 14 тыс., северокавказцев – 10,1 тыс. (т.е. всего 48,7 тыс.);

В строительных и снабженческих частях: армян – 7 тыс., азербайджанцев – 4795, грузин 6,8 тыс., северокавказцев – 3 тыс.;

В германском вермахте: - 25 тыс., в войсках СС, СД и люфтваффе – 7 тыс. Общее число кавказцев в германских частях – 102 тыс. 295 человек.

Кавказские части показали себя очень храбрыми в бою. Упомянем также, что грузинские батальоны вообще оказались последними частями вермахта, сложившими оружие – 15 мая 1945 года на острове Гернси. Также около 400 кавказцев ушли в партизаны к украинским националистам в конце 1944 года (многие из них были убиты советскими частями только в 1952 году).


(Военный билет участника Грузинского легиона в составе вермахта)


Мы ещё обязательно вернёмся и подробно поговорим о военных частях кавказских коллаборационистов. Но тема этой статьи – как могла бы быть устроена Грузия, освобождённая от советской власти.

Блог Толкователя уже писал, что у германской власти не было единого плана послевоенного устройства побеждённых частей СССР. У каждого ведомства существовала своя версия. В случае с Грузией обстояло ровно также.

К примеру, у германского МИДа было своё видение послевоенного устройства Кавказа. Автором его был Фридрих Вернер фон дер Шуленбург. До Первой мировой он был германским вице-консулом в Тбилиси. В период Первой мировой по его инициативе был сформирован Грузинский легион Германской армии, командиром которого он и являлся. В 1918 г., во время оккупации Грузии Германией, Шуленнбург исполнял обязанности главы германской дипломатической миссии при правительстве Грузинской демократической республики (ГДР). В общем, Шуленбург очень хорошо знал Кавказ.

Он придерживался мнения, что в отношении всех покорённых народов СССР Восточное министерство должно было играть ограниченную роль, а главную – германский МИД. Глава МИДа фон Риббентроп поддерживал идею Шулленбурга

Ганс фон Герварт, помощник Шуленбурга при МИДе, оставил описание идей своего начальника по послевоенному устройству не только Кавказа, но и всех бывших республик СССР:

«Шуленбург хотел предоставить русским и украинцам право на самоопределение. Он был убеждён, что СССР мог быть побеждён только руками самих русских. Боевые действия следовало превратить в гражданскую войну.

Первоначально Германия должна способствовать созданию самоуправления на оккупированных территориях. За этим должно последовать создание русского антисоветского правительства. После этого надо поддержать создание правительств нацменьшинств. Данные правительства должны быть признаны Германией в качестве союзников. В том числе должны быть созданы независимые Армения и Грузия.

Под германской эгидой и на основе равноправия необходимо обеспечить вступление этих правительств в Европейское Объединение».

В апреле 1942 года Шуленбург направил ряду эмигрантов, проживавших во Франции, Италии, на Балканах и в Турции, приглашение принять участие в специальной конференции в Берлине, посвящённой вопросу выработки концепции политики по отношению к малым народам СССР. Среди гостей, собравшихся на конференцию в фешенебельной берлинской гостинице «Адлон», находились следующие лидеры кавказских эмигрантских организаций: издатели журнала «Кавказ» северокавказцы Гайдар Баммат и Алихан Кантемир; лидер партии «Мусават» и руководитель азербайджанской группы «Прометея» Эммин Расул-заде; внук имама Шамиля – Сеид Шамиль. Грузинская делегация была самой представительной. Там были лидер национал-демократов (как сейчас сокращённо сказали бы «нацдемов») Спиридон Кедиа, профессор Михаил Церетели, генералы Лео Кереселидзе и Александр Манвелишвили, бывший лидер армяно-грузинского «Униона», нацдем князь Давид Вачадзе,  также претендент на грузинский трон Багратионов – князь Ираклий Багратиони-Мухранский.



Уже на этой конференции проявилась тонкая игра европейских держав за влияние на гипотетическую независимую Грузию. Так, князь Ираклий Багратиони-Мухранский стал креатурой Италии. Он был женат на итальянской княжне Марии-Терезии Пасквини, обладавшей хорошими связями при Савойском королевском дворе. Сам Ираклий, не скрывая, писал в журнале «Кавказ»: «В отличие от Германии, стремящейся к установлению прямого жёсткого контроля над Кавказом, ориентация на Италию, куда более либерально относящуюся к вопросу грузинской независимости, может оказаться более целесообразной».

Также своё отношение к будущей независимой Грузии обозначила Англия. Её интересы в Кавказском комитете представляли грузинские меньшевики, составлявшие базировавшееся в Париже Грузинское правительство в изгнании.

В общем, кратко говоря: грузинские нацдемы делали ставку на Германию, меньшевики-марксисты – на Англию, грузинская аристократия – на Италию. Давид Вачадзе в докладной записке в абвер писал, что и в советской Грузии подпольно действовали две организации: «Одна из организаций дружественно настроена по отношению к Германии. Вторая организации согласна в самый критический момент, провозгласив независимость Грузии, пригласить для её защиты англичан».

В целом же Грузинский национальный комитет после провозглашения независимости республики намеревался провести свободные выборы. Правда, к ним предполагалось не допускать членов ВКП(б) и советских карательных органов (сейчас бы это назвали «люстрация»). Крестьяне должны были бесплатно получить земельные наделы от 5 до 12 га на семью (в зависимости от числа людей в семье, а также местности), образовавшиеся излишки земли были бы возвращены помещикам и православной церкви (сейчас это назвали бы «реституция»). Крупная промышленность должна была бы быть приватизирована в пользу западных инвесторов (в основном немецких).

В общем, все эти планы грузинских коллаборационистов всё равно реализовались – в наши дни. Даже отношение к России нынешнего грузинского руководства похоже на то, что демонстрировали деятели прогерманского Комитета. Так, 4 октября 1944 г. на собеседование в Восточное министерство были вызваны М.Кедиа, А.Алибеков, А.Кантемир и А.Джамалян. Как отмечено в протоколе данной встречи, на предложение вступить в создаваемый генералом Власовым Комитет освобождения народов России, представители Кавказских штабов прямо заявили, что «в течение веков народы Кавказа ведут борьбу против России за свою независимость. Никакого союза с Россией не будет». В итоге немцы пошли на то, что создали 18 ноября 1944 года альтернативную власовскому КОНРу структуру – «Собрание народов порабощённых Россией». Кроме Кавказа туда вошли коллаборационисты Украины, Белоруссии, Туркестана, а также волжских и крымских татар.

А в апреле 1945 года представители Кавказского, Украинского и Туркестанского комитетов провели тайную встречу в Швейцарии с представителем Управления стратегических служб США с неким Юрием Скаржинском. На этой встрече коллаборационистам было обещано, что США в послевоенном мире тоже будут отстаивать независимость национальных окраин в СССР. Позднее на основании этого Конгресс США принял «Пакт о порабощённых народах в СССР».

И немецкие планы, и планы США почти сбылись – все те народы, что воевали на стороне Гитлера, стали независимыми. Лишь только два «государства», об образовании которых было заявлено 70 лет назад, всё ещё находятся в составе РФ – Идель-Урал и Казакия. Для окончательной победы Гитлера осталось только этим двум новообразованиям покинуть Россию.

(Грузины, взятые в плен во Франции войсками США, осень 1944 г.)


+++

А вот как сложилась судьба вышеупомянутого нацистского генерала, одного из лидеров грузинских коллаборационистов Шалвы Маглакелидзе:

В августе 1954 года Шалва Маглакелидзе был похищен в Мюнхене агентами КГБ и тайно вывезен в СССР. Отсидел в тюрьме всего 3 месяца, выпущен на свободу без всякого наказания.

На родине, в Грузии Маглакелидзе некоторое время работал адвокатом, но в один прекрасный день он, выступая на каком-то процессе, в оправдательной речи настолько разошёлся, что объявил подзащитного жертвой советской тоталитарной системы. У Шалвы отняли адвокатскую лицензию и запретили практику.

Нацистский генерал легко отделался: его перевели работать юрист-консультом в один из строительных трестов города Рустави, где он и проработал до пенсии.

Уйдя на покой, он получал офицерскую пенсию участника ВОВ. Умер Шалва Маглакелидзе в 1976 году, в возрасте 83 лет.

Теги:


 

Архивы