Исай Лежнёв и его идеи об устройстве СССР и России

07.04.2014 | Политика


Видный меньшевик Исай Лежнёв прошёл в России эволюцию от левого демократа до ярого сталиниста. Он начинал как певец смычки интеллигенции и простого народа, а закончил обожанием сталинского самодержавия и пропагандой новой роли интеллигенции как «технической прислуги» государства. Его взгляд на устройство российского общества до сих пор лежит в основе нашей Системы.

Исай Лежнёв (настоящее имя Исаак Альтшуллер) уже подростком принимал участие в политической деятельности: в Революции 1905-06 годов, в стачках и столкновениях с полицией, отбыл ссылку. В 1910 году он отходит от революционной деятельности и проходит учёбу в Цюрихском университете. После Октябрьской Революции отходит от меньшевизма – работает в большевистской печати, служит в Красной Армии. В 1922 году Лежнёв начал издавать «первый беспартийный литературно-общественный журнал» - журнал «Новая Россия. Фактически Советская власть назначила его главным вольнодумцем 1920-х – в «Новой России» разрешалось печатать оппозиционеров, в том числе и эмигрантов, вокруг журнала вырос кружок «демократического социализма» с неким налётом мистицизма (увлечение восточными практиками, масонством и тамлиерством).

Лежнёв долгое время выступает в качестве посредника между Советской властью и недовольными ею, и формирует политическую повестку внутри «несогласной» интеллигенции, его кураторами и защитниками выступали Луначарский и Дзержинский. А в журнале печатались Осип Мандельштам, Илья Эренбург, Михаил Булгаков и др. писатели и поэты «Серебряного века».


(Лежнёв приветствует пионеров)


Кроме Лежнёва сотрудником «Новой России» был старый народник и этнограф Тан-Богораз. Они оба, пусть и с некоторыми отличиями друг от друга, поддерживали Советскую власть, и в чём-то даже опережали некоторые её идеи. К примеру, Лежнёв именовал НЭП «Национальной экономической политикой», и описывал его так:

«Если бы мы, опираясь на наши военно-политические достижения и на наш крепко слаженный аппарат государственной власти, не оградились тройным проволочным заграждением от напора хищнического чужеземного капитала – мы неминуемо попали бы в чужеземную кабалу, стали китайскими кули, навозом под ноши во много крат более сильного Запада.

Ближайшие перспективы НЭПа, т.о., чреваты хозяйственным подъёмом, культурным ростом и национально=экономической самостоятельностью России. НЭП ограждает от двух тягчайших опасностей: аграризации и колонизации.

Мы присутствуем при рождении нового демократизма, неказистого на вид, но крепко сколоченного. Активное меньшинство подчиняется учредительной воле пассивного большинства;  большинство подчиняется государственно-формирующей воле меньшинства.

Жизнь ткёт свою ткань. Да здравствует жизнь!»

Эта формула – пассивное большинство легитимизирует власть (не важно, поддержкой или результатами выборов, но курс страны определяет активное меньшинство) – жива в России и по сей день. Тан-Богораз идёт дальше и более глубоко описывает основы российско-советской Системы:


(Тан-Богораз - в центре, с бородкой - с сотрудниками Географического института)


«Часть интеллигенции захвачена НЭПом, но по существу интеллигенция не связана с НЭПом ничем. Русская интеллигенция от времени Петра связана с государством, и до новейших времён эта связь ничуть не ослабла. Вот и теперь: НЭП породил самоснабжение школ. В результате заморожены школы. Самоснабжение больниц – заморожены больницы. Сжимаются университеты. Всё это очень скверно. Но НЭПу не воскресить и не наполнить это оскудение. Это ему не по силам, да он и не хочет. Зачем ему университеты, зачем ему наша идеология? Он и без идеологии лопает досыта. Лопает, пока не лопнет. Русская интеллигенция не может опираться на НЭП ни духовно, ни материально. Она может опираться только на государство.

Её процветание связано с процветанием государства. Так пусть же государство процветает!

Будем говорить прямо. Россия – страна самодержавная в прошлом. Теперь самодержавие сменилось диктатурой коллектива, диктатурой класса. Так тому и быть. И жить под этой диктатурой интеллигенция готова».

Тан-Богораз также предвосхитил систему взаимоотношения интеллигенции и государства, которая будет выстроена вскоре и доживёт до наших дней. Он правдиво описал и разрушительную силу экономического либерализма и его паразитизма, и если интеллигент становится на его содержание, это означает и ослабление государства (мы наблюдали это в 1990-е годы).

В 1926 году Лежнёв уже начинает полемику с представителями евразийского движения, находящегося в эмиграции (в первую очередь, с главным обожателем Сталина – Устряловым). Он превозносит прогрессизм большевиков, тогда как евразийцы аппелируют к консерватизму и архаизму. Лежнёв пишет:

«Не будем мармеладными обывателями, будем ответственными гражданами. Скажем: свободы в природе нет, есть необходимость в иллюзорной облатке свободы, а из необходимостей давайте утверждать те, которые таят пружинистую силу роста, прогресса».



Лежнёв и Тан-Богораз выхватывают у евразийцев их идею противостояния с Западом, и обволакивают её в большевистскую оболочку. Им не нужны конкуренты на идеологическом фронте, два опытных социал-демократа сами хотят утверждать для власти повестку дня. Лежнёв, споря с Устряловым как со своим правым единомышленником, пишет по этому поводу:

«На Россию выпадает почётная роль поводыря колониального Востока. Война и революция взболтнули чан нашего застоявшегося русского бытия.

Мы потенциально закабалённая страна, и экономическая защита наших недр, наших магнитных залежей, угля и нефти так же настоятельна, как военная защита страны от напора иностранного оружия».

Лежнёв и здесь набрасывает тот путь России, который утвердится позднее, в позднесоветское время и в наши дни – сырьевая держава, которая скорее считает себя Азией, а не Европой.

Исай Лежнёв был и одним из основателей отечественного национализма, его проговаривание, выстраивание основ он тоже видит как средство перехватить инициативу у евразийцев, которые в то время – середина 1920-х – начинают конструирование «нового российского человека»:

«Новая Россия не только нация, но и класс, не только класс, но и нация. И в этой неразрывной слиянности национального с социальным – всё неповторимое историческое своеобразие нашего времени. А вместе с тем – и нашего нового русского патриотизма.

Наш национальный флаг есть, вместе с тем, и красный флаг – флаг восстания против империализма, против цивилизованный эксплуататоров. Именно в этом – наша сила для всего закабалённого Востока.

Не только одна Россия, но и весь Восток, вся Евразия – огромная нация-класс, противостоящая Западной Европе».

Лежнёв потом признавался, что почерпнул идею нации-класса у итальянского шовиниста Энрико Коррадини, но адаптировал её под российские реалии – под азиатское, восточное мышление большинства населения СССР, крестьян.

Тот же путь примерно в то же время проделал и Муссолини – от активистского социализма образца Сореля и синдикалистов к интегральному и социально нагруженному национализму.

Таким образом, к 1926 году Лежнёв предельно концентрированно сформулировал основы сталинского режима: смесь правого меньшевизма (вульгаризированный марксизм с его идеями передовых классов) и восточного социального национализма (позже до конца раскрытого Мао Дзедуном).

В 1926 году Лежнёв был направлен работать в берлинское торгпредство. В 1930-м он вернулся – полностью советским человеком.  Он был назначен главой литературного отдела газеты «Правда», благополучно пережил Большой Террор.



И в это время – особенно во второй половине 1930-х годов – Лежнёв продолжает оставаться одним из главных идеологов партии. Именно он добился запрета на книгу Достоевского «Бесы» (действовал запрет в течение 20 лет), именно Лежнёв ввёл в практику понятие «враг русского народа» (при том, что он сам был евреем). Лежнёва написал в«Правде» статью, посвящённую процессу Пятакова-Радека. Статья носит название «Смердяковы», и её главной целью является доказать, что подсудимые не просто враги советской власти, а враги русского народа, что особенно важно, если учесть, что большинство обвиняемых были евреями. Лейтмотивом статьи являются слова Смердякова: «Я всю Россию ненавижу... Русский народ надо пороть-с», — которые, согласно Лежневу, отражали душевное состояние подсудимых.

С 1943 года он – главный специалист по Германии в отделе пропаганды, затем он становится куратором творчества Шлолохова. Умер Лежнёв в 1955 году, пережив Сталина. Похоронен с почестями на Новодевичьем кладбище. Но идеи Лежнёва о мирсистеме и месте России в ней живы до сих пор и активно используются властью – в частности, консервативная часть прокремлёвских идеологов называет его «основателем левого национал-большевизма».

+++

Ещё в Блоге Толквателя о евразийстве:

Какой видел Россию евразиец и бельгийский шпион Малевский-Малевич

Нацидеей в России становится евразийство. Но если смотреть на истоки русского евразийства, в 1920-30-е, то окажется, что оно финансировалось английским бизнесменом и разведчиком Сполдингом и одновременно НКВД, а в 1960-е его отцы-основатели сместились в сторону социал-демократии. Как пример – судьба Малевского-Малевича, евразийца и бельгийского разведчика.



***

Приезд Герберта Уэллса в Россию в 1914 году

В России хорошо известно о поездке английского писателя-фантаста в нашу страну в 1920 году, по итогам которой он написал весьма критическую книгу «Россия во мгле». Но это была не первая поездка Уэллса в Россию – в ней он побывал в 1914-м и увидел хоть и серую и холодную страну, но переросшую самодержавие и архаическую казёнщину.



+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк - 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – [email protected]

PayPal - [email protected]

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Теги:


 

Архивы