«Город Игната»: русский староверский Рай

18.04.2014 | Без рубрики


С приходом к власти «антихриста» Петра I в старообрядческом мире стал увеличиваться потом былин о «земном Рае». Одной из них стала вера в «Город Игната», где центральным местом становится райский сад. Лишь полтора века спустя английский утопист Эбенизер Говард попытался на практике воплотить такой Город-сад.

Ещё в древнерусской культуре «возникло концептуальное поле, в зоне воздействия которого обильно произрастали утопические образы «праведных земель». С приходом к власти Романовых эти мистические искания «земного рая» только усилились, в авангарде этого процесса оказались старообрядцы.

По мнению старообрядцев, с переориентацией государственной и общественной жизни, нашедшей своё формальное выражение в церковной реформе и деятельности Петра I, «не-сакральное» пространство значительно увеличилось в размерах». Поэтому уход из мира антихриста признавался «единственным способом сохранения «древлего благочестия», и этот выбор определялся «давно апробированной в русской истории традицией побега».

Психологически уход из родных и обжитых мест в поисках лучшей участи облегчался сведениями об огромных резервах неосвоенных земель, известным по стране опытом народной колонизации, слухами о вольной, без господ, жизни у казаков, но главное - осознанием «неправедности» современного общественного устройства. На этой почве и формировались социально-утопические легенды о Беловодье, Даурии, «земле бородатых людей» и многие другие, где жизнь обустраивалась на эгалитарных принципах, не было несправедливости, обид, сохранялись истинная вера и социальная правда.

Одной из наиболее интересных утопий о «далёких землях» была легенда о «городе Игната» - «царстве некрасовцев», которая обостряла христианские эсхатологические и хилиастические ожидания. Интересной – потому что эта утопия была наиболее приближена к реальной жизни.



После поражения Булавинского восстания 1707-1709 годов часть казаков-староверов, спасаясь от преследования карателей, уже привычно бежала на Кубань. На этот раз во главе с Игнатом Федоровичем Некрасовым - атаманом Голубинского городка и принципиальным старообрядцем и антиимперцем. Свои взгляды и устремления, сложившиеся в условиях вольного Дона, Некрасов перенес на Кубань, в основанную им общину. Позднее, дополненные коллективным творчеством, они были оформлены в виде особых правил поведения - «заветов Игната» и насчитывали более 170 установлений. Именно здесь на Кубани его личность и дела подверглись идеализации и сакрализации, стимулируя складывание и распространение легенды о «городе Игната». Неслучайно, в народном сознании Некрасов наделен даром волшебника, сверхъестественной силой.

«Город Игната», сакрализуясь в сознании современников, представлялся незыблемым и несокрушимым оплотом истинной веры и благочестия. Это был измышленный город-остров в огромном, окружающем его море иноверческого мира.

Путь в «город Игната» - это, с одной стороны, реальный путь, т. е. географическое перемещение, но это еще и путь метафизический, понимаемый как стремление к святости, разрыв с греховностью. Это есть стремление к искуплению и духовному совершенствованию, путь от Кривды к Правде, причащения и спасения не столько тела, сколько души. Открывался он только истинным избранникам и был недоступен.

Сама легенда о «Городе Игната» кратка:

«Живут такие люди на берегу большого озера. Город у них большой, пять церквей в нём, обнесён он высокой стеной; четверо ворот - на запад, восток, север, юг. Ворота все закрыты. Только восточные открыты бывают днём. На воротах стоят вооруженные часовые, а ночью и по стенам часовые ходят.

В город свой те люди никого не пускают. Живут богато. У каждого каменный дом с садом, на улицах и в садах цветы цветут. Такая красота кругом. Занимаются те люди шелками. Обиды ни людям чужим, ни друг другу не делают. Женщины у них раскрасавицы, разнаряжены: носят зеньчуг, рубены, золотые монисты, лестовки янтарные. Носят они сарахваны из серебряной и золотой парчи, а рубашки из лучшего шёлка. Живут там женщины, как царицы. Мужики их любят, пальцем не трогают. Не дай господь, какой мужчина обидит свою жену - его за то смертью наказывают. Женщины и на круг ходят, и грамоте обучаются с дьяками вместе.

В город свой те люди мужчин не принимают и не пускают, а женщин принимают. Кто ни пройдёт, того накормят, напоят, оденут и проводят ласковым словом: «Спаси тя Христос».



Высокая стена - словно рубеж между миром тем и этим. Благочестие, рай земной и свет - здесь, порча, «царство антихриста» и тьма - там. Но также важно акцентирование на том, что это – город-сад.

Академик Л.В. Милов, посвятивший много времени исследованию хозяйственного развития России, подчёркивал, что практика отечественного садоводства тесно связана с понятием фруктовый (не цветочный) сад. При этом великорусское садоводство имело сугубо прагматический (торговый), но не эстетический, характер, как в «городе Игната».

Тут мы находим и материнский архетип, мифологему Великой матери, образ Матери-Земли. При этом в саду символизировалась и сакрализовалась ограда как таковая - «сад заключённый» служил символом и местом пребывания Богоматери.

Лишь полтора века спустя английский утопист Эбенизер Говард попытался на практике воплотить такой Город-сад. Свои взгляды он изложил в единственной книге, впервые увидевшей свет в 1898 году. Однако оставленное им интеллектуальное наследство оказало огромное влияние на современное градостроительство. Почти сразу в Англии, Германии, Франции, России и других странах возникают Общества городов-садов, воплощающие в жизнь новую градостроительную парадигму. В соответствии с ней город-сад мыслился как поселение площадью не свыше 400 га, замкнутое в кольцо не подлежащих застройке сельскохозяйственных земель, с зелёным (парковым) центром, сосредоточивающим главные административные, торговые и культурные здания, с предпочтительно радиально-кольцевой планировкой бульваров и улиц и застройкой жилых кварталов зданиями коттеджного типа.



Суть идеи Говарда заключается не столько в архитектурно-планировочных и художественно-образных, сколько в социально-экономических, социально-политических и организационных решениях, предполагающих равное и свободное участие каждого жителя в управлении социальным организмом города.

Полностью проект Говарда на практике так и не был реализован, хотя составные части его идеи и сегодня активно используются градостроителями. Скрыт от чужих, от царства тьмы и «Город Игната».

+++

Ещё в Блоге Толкователя об утопиях и старообрядчестве:

Девять городов-утопий

Рост урбанизации в Первом мире вызвал и обратный процесс – желание больших групп людей переселяться обратно на природу, а также создание «специализированных» и «идеальных» городов – без гримас урбанистики. Город-сад, город-плантация, нацистский город, город для пьяниц и другие утопические города в подборке ниже.



***

"В яму от антихриста": как старообрядец Ковалёв заживо замуровал 25 единоверцев

В 1896-97 годах в Приднестровье большой скит старообрядцев-часовенных в знак протеста против царской переписи населения заживо замуровал себя в яме. Погибли 25 человек. «Запостил» единоверцев по их просьбе Фёдор Ковалёв, за что царская власть заточила его на пожизненное заключение в монастырскую тюрьму Суздаля. Первая революция освободила Ковалёва.



+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк - 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – [email protected]

PayPal - [email protected]

Впредь редакция Блога Толкователя обязуется перечислять 10% благодарственных платежей от своих читателей на помощь политзаключённым. Отчёт об этих средствах мы будем публиковать.

 

Теги:


 

Архивы